Дом Ворона [litres]

Свенссон осторожно, словно боясь сломать, обнял принцессу за плечи. За десять лет он настолько привык к ней, что стал считать своей дочерью, и ее отбытие в монастырь по приказу Малоуна давно уже не казалось ему удачным решением. Он хотел, чтобы Равена осталась в Каттерике: вышла бы замуж, нарожала бы ему внуков. Кто знает, может, увидев ее первенца, декан Свенссон улыбнулся бы во второй раз.

– Ты уже давно не таскаешь лягушек, – вздохнул он. – И через ограду не лазаешь.

– Конечно! – воскликнула Равена. – Тогда сторож подумал, что я привидение, и я решила больше его не пугать.

– Ты сорванец, – сказал Свенссон. – Но очень умный и правильный сорванец. Зачем быть благородной девицей, если одни стены меняешь на другие? Но знаешь, я очень рад, что эти десять лет ты провела здесь, со мной.

Равена улыбнулась, обняла его, уткнулась лбом в грудь. «Вот она уедет, – подумал Свенссон. – А как же я?»

Что чувствуют птицы, когда пустеет гнездо?

– Вот бы его величество решил оставить меня здесь, – вздохнула Равена. – Я ведь никому не мешаю, сижу себе потихоньку…

Свенссон кашлянул.

– Да знаю я, как именно выглядит это «потихоньку», – ответил он. – Зачем юной девице Послания Пророка?

Равена отстранилась от него, взвесила книгу на ладони и заметила:

– С загнутой страницей, на минуточку! А эта загнутая страница, между прочим…

– Молчи, – произнес Свенссон. – Молчи, невыносимая девчонка, и иди уже, куда собиралась.

Равена снова рассмеялась, прижала книгу к груди и быстрым шагом направилась к выходу из библиотеки. Девушка со святой книгой, что может быть благоразумнее, приличнее и порядочнее? И лишь нужные люди знают, что святая книга – это пропуск в типографию, где сегодня тайно допечатывают очередной памфлет, автор которого скрывается под именем сказочного Робина Хонни, борца за народную свободу.