То, во что верят все. Сказка об иудейской королеве-колдунье и её четырёх смертях

Они проскочили селение насквозь и оказались на вершине пологого, заросшего высокой травой склона. Весь склон был залит тёмно-золотым, изматывающим душу светом, воспоминанием о дневном жаре, примерно на середине склона стояла небольшая роща, а вокруг неё были разбросаны несколько куп деревьев. Тёмные тени между пёстрыми стволами и у чёрных корней казались ледяными.

Преследователи успели заметить, как тощая фигура с всклокоченными волосами со всего маху вбегает в рощу, и понеслись следом.

Вдруг впереди раздался скрипучий, визгливый смех и из травы мгновенно появились, словно выпрыгнули из ниоткуда, пять скрюченных фигур, напоминающих богомолов, одетых в коричневые плащи-лохмотья с драными капюшонами. Малик тут же отпрыгнул назад и с басовитым лязганьем извлёк странный, покрытый зелёной, белой и рыжей плесенью клинок. Они заранее договорились: если что — она смотрит, он сражается. Фигуры дёргались в такт заливистому смеху, хаотично мазали воздух тощими лапками.

— Нет! — взвизгнула Маркунда.— Это Мёртвые Цикады, не приближайся! Камнями их, камнями!

Плесневелый меч тут же исчез, и Малик схватил круглый камень размером с голову ребёнка, благо именно такими камнями был буквально усеян весь склон. Камни забухали вокруг фигур, пока под одним из них не раздался хруст и звук, будто кто-то захлебнулся собственным смехом. Одна из фигур исчезла. Второй хруст был тоньше и противнее, смех перешёл в тонкий хрип, фигура заколебалась, задрожала и тоже исчезла. Тут же пропали и остальные, в траве раздался тихий удаляющийся шорох.

— Быстрей, может ещё догоним! — крикнула Маркунда и они снова побежали вниз.

Холодная рябь рощи приблизилась к ним и их пробрал озноб, как при виде холодной воды, лижущей раскалённый песок. В мешанине теней и пятен света, среди похожих на стелющиеся по течению водоросли началось медленное, вялое шевеление. Только подбежав совсем близко, они поняли, что это такое.

Лошади. Серые, какие-то слишком пористые шкуры, слишком длинные странной формы морды и чересчур крупные, будто запавшие, чёрные глаза. Не было слышно ни шороха, но эти серые лошади медленно передвигались между тонкими стволами, мороз по коже продирал от их муторных, печально-голодных взглядов.

— Это не лошади… — пробормотал Малик.

— Разумеется нет,— ответила сквозь стиснутые зубы колдунья.— О, боги, ну и гадость он умудрился собрать! Самое смешное, что теперь мы его точно упустили, а сражаться с этими всё равно придётся. Давай-ка медленно отойдём наверх. Только не беги.

Они побрели вверх по склону, не сводя глаз с рощи. И всё-таки оба упустили момент, когда лошади вышли на склон.

Они медленно, тяжело переступали, держа свои длинные морды у травы, будто паслись, время от времени поднимая их и посылая людям свой тошный, выворачивающий, чёрный взгляд. С ними на склон пришла ледяная сырость рощи. Они были похожи на брошенные в тёплое масло холодные серые камни. И свет начал меркнуть, золото потускнело.