То, во что верят все. Сказка об иудейской королеве-колдунье и её четырёх смертях
- Автор: Дайгин Юрий
- Год: 2009
- Язык: русский
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «То, во что верят все. Сказка об иудейской королеве-колдунье и её четырёх смертях». Краткое содержание книги:
Тамазга снова стала ничьей и ожила. Тьма в океане, из-за завесы которой приплыли предки имазиген и о которой давно думать забыли, снова заколыхалась перед внутренним взором людей и стала темой разговоров. Древние вещи полезли из-под земли людям в руки, ожили забытые духи и замелькали тенями вокруг селений, застучали в стены домов. Давно утерянные узоры появились на этих стенах, на лицах женщин и на руках мужчин. Давно писавшие только по-гречески люди вдруг вспомнили древний алфавит «тифинаг», а заодно и многие написанные им легенды и песни.
Ожили вещи, ожили души, острее стал вкус закатного света. Вечером, перед самым заходом солнца, всё больше женщин в тяжёлых покрывалах собирались в заповедных местах танцевать с духами, а тощие, старые колдуны поднимались на холмы, скалы и крыши и подолгу вглядывались в сторону Тиздра, где обитала Королева и откуда ветер доносил нечто неопределимое, но волнующее.
Часто в предзакатные часы Королева выходила на улицы Тиздра, распустив свои тяжёлые волосы, чтобы пророчествовать. Она шла через погребную сырость сизых теней, через душный и беспокойный жар багрово-золотого света, а люди старались затаить дыхание и не касаться глубоких предвечерних теней, не касаться становящегося невыносимо холодным металла и камня.
Говорили, что Королева отпустила всех пленных мусульман из знатных родов, кроме одного. Звали его, якобы, Халид ибн Йазид, был он молод, красив, знатен и отважен. Не успели люди, не испытывавшие особого почтения к Дихье, поглумиться всласть над этой новостью, как разнеслась весть о совсем уж невероятном событии: Королева усыновила бывшего пленника.
Под утро в обложенных сырым, слоистым туманом холмах недалеко от Тиздра в присутствии уважаемых стариков и старух прошёл древний ритуал. Королева обнажила грудь, и молодой мусульманин припал к ней, став приёмным сыном властительницы Тамазги.
Христианам в ожившей Тамазге было весьма неуютно. Они, да и многие другие, кому надоела эта излишняя живость, стали подумывать, что было бы неплохо, если бы Тамазга досталась мусульманам и заснула глубже, чем раньше.
Кроме того, в сухой траве разворошённого прошлого спали змеи старой вражды между древними кланами имазиген, которые теперь сонно ворочались, стряхивая оцепенение.
И, конечно, по Тамазге ездили многочисленный шпионы, подливавшие масла в огонь.
В зале дворца наместника в Тиздре было полно народу. Впереди всех стояла плотная кучка роскошно одетых, мускулистых ромеев, чуть позади них, тоже кучкой, стояли богато одетые посланцы Карфагена.
Византийцы выглядели как единый, расшитый цветными нитями и золотом молчаливый монолит, такой тяжёлый, что, казалось, пол под ними прогибался словно одеяло, заставляя всех окружающих немного крениться в их сторону. Так всегда случается, если где-то появляются представители Империи.
Тем не менее, где-то в глубине монолита шёпотом шёл спор между двумя молодыми людьми.
— Да не может баба, даже будь она ростом с кедр и трижды пророчицей, управлять всем этим сбродом, да ещё победить такого врага!
— Ерунда!..
— Тише, дураки! — тихо оборвал их, почти не шевеля губами, стоящий впереди всех, самый старший по виду.— Не дай Бог, берберы услышат, какими словами вы их королеву обсуждаете, головы нам всем поотрезают!
Голоса смолкли. Потом прикрикнувший прошептал.
— Кстати, она отлично со всеми управляется. Никогда не думал, что такое возможно: унять вечную грызню берберских кланов, да ещё объединить в одной армии иудеев и наших еретиков, да чтоб они все друг друга не переубивали…
— Прямо «И возляжет лев с агнцем»,— пробурчали негромко из недр пёстрого монолита.
— Королева на тебя посмотрит разок, и возляжешь, с кем прикажут,— прошептал старший. В недрах монолита хихикнули.
Занавесь ведущего во внутренние покои проёма отдёрнулась, и в зал вдавился Аместан. Голоса смолкли.
Аместан как всегда глядел куда-то поверх людских голов. Он слегка кивнул, должно быть поздоровавшись с длинной трещиной, уже давно нашедшей себе приют почти под самым потолком, нежно, но мимолётно, погладил стену. Постоял ещё немного, рассеянно обшаривая взглядом стены, а потом неохотно двинулся прямо на толпу.
Посланник Королевы каким-то чудом миновал подавшихся к нему послов Империи, и оказался прямо напротив карфагенян.