Женщины на русском престоле и вокруг него
- Автор: Камозин Эдуард Эдуардович
- Год: 2011
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-222-18394-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Женщины на русском престоле и вокруг него». Краткое содержание книги:
Между тем Василий III наслаждался обществом своей молодой красавицы-жены и вел себя, как подобает стареющему мужу: трогательно и немного наивно. Чтобы поправиться своей «Олене» и как-то помолодеть, князь, к возмущению бояр, сбрил бороду, надел на себя европейский наряд и мучился, втискивая ноги в щегольские узкие сапоги с загнутыми носами. Он умащивал свое тело благовониями и изо всех сил пытался подражать иноземным манерам. Но, несмотря на все это, счастье великого князя было неполным: так же, как и первая жена, Елена долго не беременела. Сочувствовавшие суздальской монахине москвичи и духовенство, молчаливо не признававшее второй брак великого князя (по церковным законам, он не мог вновь жениться), называли это карой Божьей. Четыре года у княжеской четы не было ребенка. Дошло то того, что благочестивый князь, осудивший свою первую жену «за обращение к колдовству», распоряжается привести к нему волхвов с Севера, вера в необычайную силу волшебства которых дошла и до наших дней. Но и это не помогало. Только на пятый год брак Василия III дал плоды. По преданию, в день рождения наследника русского трона разразилась страшная гроза — среди ясного неба сверкали молнии, содрогалась земля. Возможно, так начало сбываться пророчество Соломонии о мстителе, которым, правда, стал не ее сын, а сын ее удачливой соперницы, получивший при крещении имя Ивана и впоследствии за свои деяния прозванный Грозным. Кто отомстил самой Елене, которая, вероятнее всего, умерла не своей смертью, — еще одна тайна.
Василий III оказался нежнейшим отцом, волнующимся из-за малейшего недомогания сына. В письмах, которые он посылал жене, содержались просьбы подробно сообщать о том, что ело дитя, прошел ли у него нарыв на шейке. Не менее трепетно он относился и к любому недомоганию молодой жены, серьезно переживая даже по поводу возникающих у нее легких головных болей. Елена же все чаще останавливала свой взор не на слабеющем, потерявшем привлекательность муже, моложе которого она была на двадцать пять лет, а на красавце-князе Иване Овчине-Телепневе-Оболенском. Именно он во время великокняжеской свадьбы охранял с огромным обнаженным мечом — древним фаллическим символом — брачные покои.
Осенью, во время охоты под Волоколамском, великий князь внезапно занемог и, узнав, что положение его безнадежно, велел собрать приближенных. Оставив только самых преданных ему людей, он назначил из них опекунский совет, который должен был до поры распоряжаться огромной властью и охранять его жену и сыновей. В совет, кроме знатнейших людей государства, были введены князь Овчина и дядя Елены — упомянутый выше Михаил. Его нрав, амбиции и решительность побудили Василия именно на него возложить ответственность за личную безопасность Елены и младенца Ивана. Но встречу с самой женой князь откладывал. Когда же, наконец, он вызвал к себе жену и та, горько рыдая, припала к постели умирающего со словами: «На кого меня, государь, и царство оставляешь?», князь ответил, что на царство он благословил сына Ивана, а ей написал в духовной грамоте, «как прежним великим княгиням». Это могло означать лишь одно: весьма жалкий вдовий удел — и не более. Но Елена не хотела жить печальной вдовицей.
На похоронах Василия III вдова рыдала так, что возбудила сочувствие даже во враждебно настроенных боярах. Однако это сочувствие быстро угасло, когда Елена вскоре после свадьбы сделала своим фаворитом князя Ивана Овчину и стала открыто жить с ним. Сразу же возникли слухи о том, что именно он, князь Иван, истинный отец старшего сына Василия III (второй, глухонемой Юрий, родился через два года после Ивана). Двадцатилетнее бесплодие Соломонии и четыре года бездетности Елены наводили на крамольную мысль, что действительно бесплоден был сам князь. Маловероятно, но вполне возможно, что в случае с решительной Еленой просто вовремя получилось то, что так поздно получилось с Соломонией: скажем, все тот же Михаил Глинский в более или менее деликатной форме мог донести до своей племянницы смысл фразы, которою другой дядя — папа Климент VII, напутствовал свою племянницу Екатерину Медичи. Смысл же фразы состоял в том, что умная женщина всегда сможет стать матерью.
Впоследствии эта версия о незаконнорожденности дошла до самого Ивана Грозного и навсегда уязвила его сердце мыслью о женской неверности. В разговорах с иностранцами царь иногда говорил, что он не русский, а германец. Кого подразумевал под германцами государь — сказать трудно, но в жилах его, если он действительно был сыном Василия III, кроме русской крови, текла и кровь других народов. Иван 1 розный был потомком нескольких древних правящих родов, среди которых были и скандинавские конунги, и императорская византийская династия Палеологов, и ордынские ханы — Чингизиды, а также сербские и литовские князья. Подчеркивая свою «нерусскость», царь, скорее всего, утверждал себя как законного потомка московских царей. Но вырождение династии, сказавшееся в слабоумии и болезнях сыновей Ивана и его брата Юрия, свидетельствует, скорее, об их законном рождении от Василия III.
Приблизив к себе князя Ивана Овчину, вдовствующая великая княгиня Елена Глинская действовала так, как позднее будут действовать и сестра Петра I правительница Софья, и императрица Екатерина Великая: она нашла опору в сильном мужчине, популярном в военной среде. Князь происходил из знатной семьи и проявил себя как доблестный воин, сделав карьеру на поле брани куда раньше, чем в постели княгини. Именно он помог ей сбросить опекунский совет и утвердиться на московском престоле в качестве регентши-правительницы. Неукротимый нрав Глинских, передавшийся ее сыну, проявился и в матери. Узурпировав власть, Елена правила жестоко. С помощью Овчины она заманила в столицу младшего брата Василия III князя Андрея Старицкого, хитростью лишив его войска, и тотчас заточила в темницу. На узника надели некое подобие железной маски и за несколько месяцев уморили. Не пощадила Елена и своего родного дядю Михаила, который пытался отдалить от нее князя Овчину и навязать власть опекунов. Она сгноила его в тюрьме, но зато сохранила за собой право управлять государством и, что не менее важно, свободно распоряжаться своей личной жизнью. Но князя Ивана у своей юбки она не держала и именно его отправила возглавить передовой полк в войне с Литвой.
Пятилетнее регентство Елены Глинской было весьма насыщенным в плане как внутренней, так и внешней политики. Литовский король Сигизмунд обманулся в расчетах на слабость руководимого женщиной государства, в 1534 г. он начал войну против России и проиграл ее. Правительство Глинской вело весьма запутанные дипломатические интриги, пытаясь одержать верх в соперничестве с казанским и крымским ханами, еще полвека назад чувствовавшими себя хозяевами на Русской земле, а в 1537 г. Россия заключила со Швецией договор о свободной торговле и благожелательном нейтралитете. Княгиня Елена лично вела переговоры, но решения принимала только после советов с верными боярами.
Внутренняя политика Елены Глинской также отличалась большой активностью. Подобно древнерусской княгине Ольге, основавшей немало новых поселений, Елена Васильевна отдала приказ о строительстве городов на границах с Литвой, о восстановлении Устюга и Ярославля, а в Москве в 1535 г. строителем Петром Малым Фрязиным был заложен Китай-город. Но наиболее важным мероприятием внутренней политики Елены Глинской была монетная реформа — введение единой для всей территории Московского государства валюты. Это была серебряная копейка весом 0,68 г, а также одна четвертая часть копейки — полушка. Реформа стала весомым шагом в скорейшем торговом объединении бывших удельных княжеств и стабилизации новой общерусской экономики.
Между тем многие бояре ненавидели правительницу за незаконность ее власти и пренебрежение к старине, за глаза называя чародейкой, но сделать ничего не могли (во всяком случае — до поры). Однако, как это нередко бывает в жизни, то, к чему так сильно стремилась Елена — неограниченная власть, радовало ее не слишком долго: правила великая княгиня всего пять лет и в конце своей жизни много болела. Кончина правительницы была встречена бывшими членами опекунского совета с ликованием, а вскоре был убит князь Овчина-Телепнев-Оболенский. Тайна же смерти Елены Глинской была раскрыта только через несколько столетий: данные исследования ее останков указывают на то, что предположительной причиной смерти стало отравление мышьяком, фон которого был превышен в десять раз. По одной из версий, отравлена она была кем-то из знатного боярского рода Шуйских, старшие представители которого никогда не скрывали своих политических амбиций, были включены в опекунский совет, но так и не вкусили желанной власти. Впрочем, факт отравления Елены сегодня не признан историками бесспорным. Великая княгиня была похоронена в Кремле, в Вознесенском женском монастыре.