В стране заоблачных вершин

Стоит только войти в зоопарк, как в одном из вольеров замечаешь овцу с… тремя рогами. Помимо двух закрученных на своих обычных местах рогов имеется еще один — массивный — на носу. Судя по всему, это дополнительное украшение не только не доставляет бедной овце никакого удовольствия, но и причиняет ей массу страданий. Овце трудно не только есть, но и дышать. В то время как посетители с неподдельным удивлением рассматривают трехрогую овцу, неподалеку между клеток лениво разгуливает однорогий баран. Вот уже несколько лет живет он здесь и, естественно, ни у кого не вызывает любопытства.

Диковинные овцы, можно сказать, стали традиционными экспонатами этого зоопарка. По утверждению одного из служителей, лет тридцать назад здесь демонстрировали овцу с… четырьмя рогами. Неподалеку в загоне мучается лань на трех ногах: вместо четвертой ноги — неразвитая культя. Думаю, не стоит перечислять всех ущербных животных этого зоосада.

Зоопарк в Джавалакхеле пользуется большой популярностью: число посетителей составляет около 130 тысяч в год. Непальцы приходят сюда не только посмотреть на птиц и зверей, но и посидеть на зеленых лужайках, половить в пруду огромных золотых карасей.

Надо сказать, что рыбная ловля в Непале с каждым годом становится все более популярной. Дело дошло до того, что не успеешь смотать удочки, как к вам подбегает человек с безменом в руках. Не радуйтесь — это не покупатель. Человек взвесит ваш улов и заставит платить. Правда, небольшие, но все-таки… деньги. Если хотите ловить бесплатно, то отправляйтесь на любую реку — их здесь много — и спокойно закидывайте удочку.

Сразу можно определить, кто именно рыболов — непалец или иностранец. Еще совсем недавно иностранцы, приезжающие в Непал, чтобы заняться горным туризмом, в основном брали с собой бинокли и фотоаппараты. Теперь все больше и больше туристов везут с собой еще и удочки. Иностранец долго «настраивает» снасти, тщательно подбирает место, наживу. Наконец, забрасывает удочку и долго ждет. Непалец же обычно устраивается, казалось бы, в совсем «нерыбном» месте, привязывает к пальцу нитку с голым и «никудышным» крючком и начинает… вытаскивать одну за другой серебристую форель.

Совсем случайно я узнал, что рыбу здесь ловят также и с помощью кхукри. Как-то на дороге Катманду — Кодари (она идет вдоль реки Сункоси) по пути в Большую долину нам повстречались два непальца. В руках у них были плетеные корзины, из которых заманчиво торчали рыбьи хвосты. Мы стали просить их продать нам рыбу. Рыбаки долго не могли понять, что от них хотят «эти неугомонные иностранцы».

Мы так настойчиво уговаривали их уступить рыбу, что рыбаки продали нам две свежайшие форели. Мы щедро отблагодарили их за это. Когда я взял в руки рыбу, мне бросилась в глаза огромная рана на голове. Мое удивление, вероятно, было настолько явным, что рыбаки стали что-то говорить на местном диалекте, при этом показывая на кхукри. Резко, как по команде, они взмахнули руками, изображая удар ножом. Откровенно говоря, я и представить себе не мог, что рыбу можно ловить с помощью кхукри. Я считал, что ударом ножа рыбаки лишь добивали выловленную рыбу.

Много времени спустя один мой знакомый поделился своими впечатлениями о рыбной ловле древним непальским способом. Дело было в Панаути, примерно в 25 километрах к востоку от Катманду. Когда стемнело, он с рыбаками отправился на берег Роши. Рыбаки не взяли с собой ни сетей, ни удочек — лишь острые кхукри и яркие фонари (в давние времена вместо последних использовались факелы, пропитанные смолой гималайского кедра). Они медленно двигались вдоль реки.

Мощные валуны в сильно контрастирующем свете преображались в какие-то сказочные изваяния. Река казалась телом огромного, конвульсивно дышащего животного, покрытого переливающейся серебристой чешуей. Время от времени крики диких зверей или потревоженных птиц разрывали тишину.

Один рыбак зажег бензиновую лампу, которая вскоре вспыхнула резким ярко-голубым светом. Держа лампу в одной руке и кхукри в другой, рыбак, стараясь удержать равновесие на мокрых валунах, осторожно шел вперед, пока не остановился на скользком камне, немного выступающем над поверхностью воды.

Балансируя на камне, словно циркач, рыбак низко склонился к воде и, подняв над головой фонарь, замер. Неожиданно в свете фонаря появилась огромная форель. Она подплыла к камню и, загипнотизированная ярким светом, застыла. Резкий и почти незаметный для глаз молниеносный удар кхукри по голове — и смертельно раненная рыба поплыла по течению и попала в руки помощника, который устроился неподалеку на другом камне. Пока он вылавливал форель, послышался очередной удар кхукри, и еще одна рыбина угодила в мешок.