Решился (СИ)

— Он не может меня любить, — решительно произнёс Каспиан. Он был в этом уверен: несмотря на все свои не совсем дружеские жесты, Эдмунд никогда не переступал черту и никак не давал понять, что относится к Каспиану как-то по-особенному, в то время как сам Каспиан порой и двух слов не мог связать в его присутствии.

— Ты не можешь делать такие выводы, — настаивала Сьюзан. — Ты же знаешь Эдмунда: он куда более закрытый и сдержанный, чем мы с тобой, поэтому я бы не говорила о его чувствах с такой решительностью. Но я вижу другое: его отношение к тебе, которое всегда было более чем тёплым. Я знаю Эдмунда с его рождения, и уж поверь мне: кому попало он не открывается. Таких людей можно сосчитать по пальцам одной руки, а ты так быстро вошёл в их число. Я делаю логичные выводы, не так ли?

— Но…

— Ты в любом случае не узнаешь правду, пока не спросишь, — Сьюзан по-настоящему серьёзно посмотрела на Каспиана: шутливые искорки пропали из глаз. — Собственно, за этим я тебя и позвала.

— Хочешь, чтобы я признался? — У Каспиана перехватило дыхание.

— Я не имею право распоряжаться твоей жизнью — выбор, так или иначе, за тобой, — но мне больно смотреть, как ты мучаешься от недосказанности между вами. Если мой совет тебе интересен — тебе и правда стоит признаться, — Сьюзан осторожно коснулась его руки.

— Я не хочу всё испортить, — прошептал Каспиан, отстранённо глядя на праздничный сад.

— Испортить? Боги, с чего ты это взял? — вздохнула Сьюзан. — Вспомни всё, о чём вы с Эдмундом говорили. Он хотя бы раз осудил тебя, отвернулся?

Каспиан задумался, хотя ответ лежал на поверхности. Они с Эдмундом обсуждали самые мрачные и сокровенные страницы своих жизней, но их дружбу это не испортило: они оставались близки, и ни у того, ни у другого не возникало даже мысли об осуждении. Каспиан знал это, но почему-то считал, что в этом случае всё будет иначе.

Может, действительно напрасно?

— Нет, — пристыженно выпалил он.

— Ну вот. Каспиан, если ты думаешь, что Эдмунд оставит тебя, ты ошибаешься, — взгляд Сьюзан стал проникновенным. — Даже если я не права, ничего ужасного не случится. Зато ты будешь знать правду. К тому же, скоро ведь Рождество, — Сьюзан крепче сжала руку Каспиана. — Это волшебный праздник. Когда как не теперь, Каспиан?

Каспиану было мучительно это признавать, но Сьюзан говорила правильные вещи. Какой смысл и дальше терзаться сомнениями, если он может просто прямо обо всём рассказать? Эдмунд всегда хорошо к нему относился, а значит, шансы того, что он не отвернётся и после признания, весьма велики. Да и разве подобает настоящему королю бояться и сомневаться? Как он может управлять необъятной Нарнией, если не способен справиться даже с собственными чувствами? Всего этого Сьюзан не говорила, но эти мысли заставили Каспиана решительно вскинуть голову и произнести:

— В Рождество я всё расскажу Эдмунду, обещаю тебе, Сьюзан.

— Обещай лучше себе, — вздохнула она, но на лице вновь появилась улыбка. — Но я принимаю твои слова, Каспиан, и всем сердцем верю, что у вас всё сложится.

Они посидели в альтанке ещё немного, и, разглядывая огоньки-гирлянды на деревьях, Каспиан почти не сомневался в своём решении.

***

Тем не менее, пообещать оказалось проще, чем сделать.

Рождественский праздник был в самом разгаре: зал для приёмов королевского замка под завязку наполнился орландской знатью. Кто-то танцевал под незамолкающую музыку, кто-то пробовал угощения со столов, а кто-то просто вёл беседы о политике и жизни. В Нарнии правители отмечали Рождество с народом, в Орландии же сложилось иначе, и в другое время Каспиан, возможно, и возмутился бы, но не теперь.

Он уже несколько раз пожалел о своём решении: оно выпивало его ещё больше, чем просто невысказанные чувства, висело над ним острым клинком и грозилось вот-вот упасть на голову. За два дня уверенность почти полностью иссякла, и теперь Каспиан сомневался, что сможет сказать Эдмунду хотя бы пару ничего не значащих слов. Стоя вдали ото всех с бокалом вина, он неоднократно ловил на себе взгляды Сьюзан, но даже они не могли сдвинуть его с места.

Какой же он всё-таки слабовольный дурак.

— Скучаете, ваше величество? — к Каспиану незаметно подошёл Наин. Король выглядел достаточно весёлым и, кажется, он уже успел выпить не один бокал. — Что-то произошло? Вам не нравится праздник?

— Нет, что вы, всё на высшем уровне, — нехотя ответил Каспиан, надеясь, что его сухие слова дадут Наину понять, что на беседу он не настроен. — Просто от шума голова закружилась, нужно было отойти.

— О, надеюсь, вам станет лучше, — Наин сочувственно покачал головой. — К слову, а где лорд Эдмунд? Я не видел его с открытия праздника.