Электронная книга - «Сродни одержимости (СИ)». Краткое содержание книги:
– В мою задницу тычется твой член – и это, по-твоему, спасение? – так же тихо бормочет Монтегю.
– Это твоя величайшая удача, – хихикает Уизли, но тот на подначку не отвечает, проваливаясь в сон.
Фред отставляет кружки в сторону и обхватывает Грэхема поперек груди обеими руками. От камина пышет жаром, и они быстро согреваются. Стараясь не заснуть следом, он медленно отодвигается чуть дальше к креслу, а потом укладывает слизеринца на бок, лицом к огню. Опять укрывает пледом и обнимает. А вот теперь можно и подремать немного. Утром им нужно будет заскочить в Больничное крыло к Помфри за Перцовым зельем.
***
Они безнадежно проспали, констатирует Фред, кося одним глазом в сторону громкого тиканья. У него болит голова и першит в горле. В шею тяжело сопит чужой нос, он осторожно отодвигается и разжимает объятия.
– Ты – чертов спринтер, Уизли, – хрипит Монтегю, просыпаясь.
– И тебе доброе утро, слизень, – сдавленно бормочет Фред, переворачиваясь на спину.
Грэхем лишь фыркает в ответ и сонно улыбается.
– С чем тебя сначала поздравить? С находкой или с первой ночью, проведенной вместе?
– Сначала - с простудой, – откашливается рыжий. – Нам надо к Помфри. И я уже говорил, что ты на мне женишься.
– Заметано. Я всегда сверху.
Он неторопливо встает. Не стесняясь наготы осматривает свои ноги, удивляясь неплохо подлеченным царапинам, и идет к брошенной одежде. Бесформенная куча все еще мокрая, и он высушивает ее заклинанием, а потом одевается. Фред посматривает на него сквозь полуопущенные ресницы и одергивает себя, когда фантазия поворачивает в совсем уж откровенное русло.
– Хватит пялиться на меня, – довольно скалится Монтегю. – Сейчас не место и не время. Кстати, о месте – что это за комната?
– Много будешь знать… – бурчит Фред и тоже встает. Накидывает рубашку и приглаживает руками волосы.
– Значит, не скажешь?
– Смотря как попросишь. Твой долг растет не по дням, а по часам, – улыбается Уизли.
– Не вопрос, – обещает Грэхем уже в дверях, и они выходят в коридор.
Мадам Помфри, конечно же, устало вздыхает, выдавая им зелье. Зимой его запасы истощаются со скоростью света. А они, глотая горькую смесь, не могут не переглянуться заговорщицки, и расходятся по своим гостиным. Уизли опаздывает на Трансфигурацию, пропустив Зелья, а Монтегю решает вернуться в постель: вечером им опять придется идти в лес.
***
– Где тебя носило всю ночь? – Флинт заскакивает после Гербологии. – Небось, тискался с этим грифом вместо того, чтобы вместе со мной слушать нытье Макгонагалл насчет экзаменов. Что ты в нем нашел, в этой долговязой рохле?
– А тебе завидно? – смеется Монтегю, переворачивается на бок и устраивает голову на локте.
– Да на фиг надо, – отмахивается тот и сгружает стопку учебников и пергаментов на его стол. – Это ты у нас метишь на высший балл, не я.
– А стоило бы, – послушно поддерживает другую тему Грэхем. – Твой отец тебя прибьет, если не сдашь.
– Все равно, – лицо Маркуса болезненно кривится на мгновение, и Грэхем тут же прикусывает язык.
– Целовались на Астрономической башне и простудились оба, – возвращается он к первому вопросу.
Флинт отрешенно кивает и берет первую попавшуюся книгу. Недолго листает, чертыхается и опять откладывает.
– На хер. Все равно ничего не понимаю, – он падает в кресло, вытягивает ноги и прикрывает глаза. Монтегю лениво наблюдает за ним с минуту и вздыхает.
– Ты опять с ним поругался?
– С кем? – бормочет Флинт. – С Бэмби? Вот еще. Он от меня бегает.
– И тебя это расстраивает? – скорее утверждает Монтегю.
– Меня это бесит, – отзывается тот. – Вечером тренировка.
– Помню, – кивает он, улавливая нежелание продолжать разговор.
С каждым днем взаимное напряжение между Флинтом и Вудом возрастает, и Грэхем понимает, что со своей идеей он сейчас как никогда кстати. Давно пора было перевести их противостояние в другую ипостась.
К вечеру он устало вял и выпивает еще одну порцию зелья. Маркуса не волнуют такие мелочи, как возможная простуда, и он проводит тренировку как обычно, не подозревая, что кому-то еще предстоит марш-бросок в Запретный лес. При встрече Уизли предлагает было взять метлы, но Монтегю отказывается рисковать, когда они только на полпути к задуманному.
– Полетов мне на сегодня достаточно, – он демонстративно шмыгает носом. – Или ты собрался каждую ночь согревать меня своим телом?
– Перебьешься, – естественно фыркает Уизли. – Ты хоть запомнил вчера то место, где мы были?
– В отличие от некоторых, – кивает Монтегю и напоминает. – Вода.
– Что: «вода»? – теряется Фред и получает укоризненный взгляд.
– Ее нужно поливать сладкой водой, – разъясняет тот и вытаскивает из кармана небольшую фляжку и пару кусочков сахара. – Трансфигурируй что-нибудь и идем к фонтану.
Уизли недолго копается в своей мантии, превращает спичечный коробок в полупинтовую бутылку и наполняет ее во дворе в незамерзающем фонтане.
Место они находят довольно быстро, добравшись примерно за 40 минут. Осторожно спускаются по опять нетронутому снегу овражка и снова боязливо вздрагивают: сброшенная вчера одежда Монтегю заиндевевшим кулем лежит у подножия дерева на самом высоком корне. Они переглядываются и синхронно шагают к стволу, доставая тару.
– Думай о том, чтобы их примирить, – тихо шепчет Грэхем, и Фред кивает в ответ.
Они поливают синий налет по очереди, забирают одежду и торопятся вернуться в замок.
– Уизли, если мы начали, то пропускать походы нельзя, – предупреждает Монтегю.
– И не подумаю, – отвечает рыжий. – Сам не слейся.
Грэхем лишь хмыкает, и они расходятся по своим гостиным.
***
Последняя вылазка накануне дня Святого Валентина проходит тяжело. Вьюжит, и видимости почти никакой. Они уже второй час блуждают по лесу, шепотом переругиваясь. Первым знакомый овраг замечает Монтегю, шагает к нему, но тут же замирает, оторопев. На противоположном склоне застыла большая угольно-черная тень. Сердце бешено подскакивает к горлу, а потом стремительно ухает в пятки. Сзади медленно притискивается Уизли, сжимает его левую ладонь и тепло выдыхает на ухо.
– Только. Не. Двигайся.
Они стоят так бесконечно долго, как им кажется. Тень неподвижна и выглядит почти неживой, лишь изредка морщась еле заметной рябью по краям. Они замерзают до зубовного скрежета, неистово сжимая челюсти, но стоят не шелохнувшись и не сводят глаз с неизвестного. Наконец, тень оживает. Медленно ворочаясь, пятится в сторону леса и тяжело, боком, протискивается между деревьев. Она исчезает, но они, не сговариваясь, ждут еще одну вечность, боясь, что тень могла просто притаиться и сейчас готовится напасть из засады. А потом пальцы Фреда отпускают ладонь Грэхема и перемещаются на его плечо.
– Давай…
Они осторожно спускаются, стараясь держать в поле зрения окрестности, а потом замирают опять. Почти все подножие дерева залито ярким голубоватым сиянием. Тонкие травинки светятся как будто изнутри и бодро колышутся на ветру. Они негусто покрывают кору и в длину примерно с мизинец. Монтегю и Уизли опускаются на колени, завороженно следя за игрой синих бликов на снегу, а потом переглядываются и синхронно кивают друг другу. Сорванные травинки оставляют прозрачные следы сока на пальцах, но совсем не пахнут. Свечение исчезает, но растение сохраняет свой, отливающий серебром, цвет. Они собирают по пучку, умещающемуся в ладони, откуда-то зная, что этого хватит, и так же осторожно выбираются из леса. На озере ветер усиливается, и к замку они добираются как никогда уставшие не только от холода и снега, но и от пережитого страха.
– Уизли, ты просто обязан отвести меня в ту комнату еще раз, – Монтегю зябко передергивает плечами, оглядывая коридор.
– Только с условием… – начинает Фред, и он тут же перебивает.
– С любым. Но прямо сейчас.
Фреду и самому не терпится оказаться в тепле и покое, и он торопливо ведет Грэхема за собой. Комната выглядит точно так же, как и в прошлый раз. Они скидывают промокшие мантии и ботинки и устраиваются перед камином на подушках. Сидят под боком друг у друга, тесно соприкасаясь локтями и коленями. Плед накинут на плечи обоих, ладони обращены к огню.