Электронная книга - «Сродни одержимости (СИ)». Краткое содержание книги:
– Эй, Монтегю, ты в порядке?
– Нормально, – шипит он в ответ и дергает зацепившуюся за какую-то корягу мантию.
А потом слышит легкий треск под собой и уже через мгновение оказывается по уши в ледяной воде. На дне чертова оврага оказывается достаточно большая лужа, затянутая льдом и припорошенная снегом. С испугу он начинает бултыхаться, напрочь забывая про зацепившуюся мантию и про соблюдение тишины и осторожности.
– Монтегю, успокойся, – максимально жестко говорит Фред, торопливо скользнувший к нему по склону. – Подними голову и выдохни.
Титаническим усилием Грэхем отгоняет страх, сосредотачиваясь на голосе Уизли.
– Не дергайся. Подними голову. Я сейчас отцеплю мантию, – Фред осторожно подкрадывается к старым корням и вытаскивает ткань.
Почувствовав свободу, Грэхем тут же рыпается опять и садится на дно. Это действительно всего лишь лужа глубиной чуть выше его колен. Он встает на ноги, вышагивает из проруби и торопится к рыжему.
– Ты только глянь… – Уизли стоит, задрав голову вверх, рассматривая величественное дерево, почти сползшее по склону оврага.
Мощные корни то поднимаются, то прячутся под землей, соединяясь в широкий кривой ствол метрового обхвата. Уизли опускает голову к подножию, и Монтегю тоже уже все видит. На границе со снежной гладью кора старого дерева искрится ярко-синими бликами замерзшего то ли мха, то ли лишайника. Фред торопливо шагает к дереву и опускается на колени, разрывая снег. Синий блеск стоит и тут, и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять.
– Мы нашли.
– Уизли, если ты налюбовался, то мне хочется уже вернуться в замок, – тихо и раздельно говорит Грэхем. Радость проходит слишком быстро, почти мгновенно вытесняясь обжигающим с новой силой холодом.
– Вот черт, ты же промок весь, – Фред тут же оборачивается и шагает к нему, хватая за плечи.
– Весьма л-логичное наблюдение, – Грэхем не сдерживается, заикаясь, и чувствует, что своим губам он больше не хозяин.
– Ты всегда нудишь в стрессовых ситуациях? – фыркает рыжий и, слыша удовлетворительное мычание в ответ, стягивает с себя шарф, шапку и мантию. – Раздевайся давай.
– Ты придурок, Уизли. Завтра мы сюда не попадем, если оба свалимся с простудой, – медленно проговаривает Монтегю. Его неудержимо трясет, и он начинает переступать с ноги на ногу, боясь вконец потерять чувствительность.
– До завтра ты помрешь от переохлаждения, – злобно цедит Фред. – Раздевайся.
Монтегю начинает неуклюже ковыряться с застежкой, забыв про перчатки, и Уизли поспешно сам освобождает его руки, сбрасывая мокрые тряпки в снег. Быстро справляется с мантией, раскладывая ее на снегу, стягивает шапку, шарф, свитер и выдергивает из-за пояса рубашку. Кидает все это на мантию и быстро сворачивает в большой узел, обмотав конец шарфом. Так же торопливо закутывает Грэхема в свои вещи. Одевает в свитер, шапку натягивает почти на глаза, сверху прикрывая капюшоном мантии, а ее полы подбирает к животу и туго перематывает его шарфом поперек. В свои перчатки горячо дышит и просовывает в них ледяные пальцы Монтегю. У того синеют губы, и он до ужаса спокойно наблюдает за всей этой возней.
– А теперь бежим, Монтегю. Как можно тише и как можно быстрее, – Фреда уже самого начинает сильно потряхивать, и он толкает Грэхема в сторону подъема.
Тяжело пыхтя, они выбираются из оврага, и Уизли неистово тянет его за собой. Монтегю попытался было что-то возразить, но захлебнулся первым же глотком студеного воздуха. Он прикрывает рот рукой и перестает вырываться, следуя за Фредом. На берегу Уизли отпускает его, но несется так, что тот едва за ним поспевает, спотыкаясь и скользя. Он еще никогда в жизни так не бегал. Но в движении он почти не чувствует холода и боли от царапающихся заледеневших брюк. Ему страшно представлять, что он увидит, сняв их. На полном ходу они подлетают к замку. Грэхем тут же поворачивает к коридору в подземелье, но в последний момент оказывается схвачен и прижат к стене за углом.
– Филч, – еле слышно выдыхает Уизли ему на ухо, и они замирают, прислушиваясь.
Шаркающие шаги слишком медленно отдаляются, и Уизли, воровато оглянувшись, торопливо тянет Монтегю в противоположном направлении.
– Куда?.. – тихонько шепчет тот, но Фред лишь машет рукой, быстро поднимаясь по лестнице и таща за собой слизеринца.
– Потом.
Лестницы кажутся Грэхему бесконечными, и он, к своему стыду, даже запутывается в этажах. Вытянув его с пролетов, Уизли вдруг останавливается в каком-то неприметном коридоре. Зачем-то хаотично ходит взад-вперед перед пустой стеной, в которой вдруг появляется дверь, и он поспешно заталкивает Монтегю в находящуюся за ней комнату.
– Раздевайся, – опять командует Фред, толкая его к большому камину, жарко дышащему спокойным пламенем.
– М-мы еще не в тех отношениях, У-уизли, – выстукивает зубами Монтегю. Мозг от холода почти отключается, выдавая на ходу почти стандартную подколку.
– Придурок! Я забыл высушивающее заклинание, – Фред стягивает ботинки.
В полутемной комнате, освещенной только пламенем, есть кресло, небольшой столик в углу с какой-то утварью и гора подушек перед камином. Уизли стягивает через голову рубашку и шагает к Монтегю, начав помогать избавляться от одежды.
– Зато заживляющее помню, – бурчит он, когда дело доходит до помягчевших брюк слизеринца. Хуже всего дело обстоит с бедрами и коленями, и он торопливо достает палочку.
– Я и с-сам могу, – начинает было Монтегю, но быстро замолкает под рассерженным взглядом, обращенным к его трясущимся пальцам.
– Не сомневаюсь, – рыкает Уизли, и того окатывает успокаивающей волной магии. – Трусы снимай, гордый мой.
Фред отворачивается и сосредоточенно оглядывает комнату на предмет одеяла или чего-то похожего. На спинке кресла обнаруживается большой мягкий плед, и он разворачивает его, шагая обратно к Монтегю. Худая спина абсолютно чистая, без единой родинки, лопатки торчат в разные стороны, копчик скрывается в подушках, а колени прижаты к груди. Когда взгляд останавливается на вздрагивающих плечах, Фред падает на подушки. Он усаживается за его спиной, тесно прижимаясь к ней грудью, коленями сжимает чужие бедра и укрывает их обоих пледом. Монтегю тут же цепляется за края, запахивая сильнее, и откидывается на его плечо.
– Форсируешь, Уизли, – сонно бормочет он, а тот в ответ опять чертыхается.
– А еще про мой язык что-то говорил. У самого мозги вообще отшибает, – ругается он и кое-как высовывает руку из захвата ткани.
Каким-то чудом столик оказывается совсем рядом с ними. На нем – большие цветастые кружки из толстой керамики и пузатый чайник. От кружек идет пар, и Фред осторожно передает одну слизеринцу. Тот оставляет плед и хватается за горячие бока. Делает несколько небольших глотков и, наконец, блаженно выдыхает. Фред берет свою и тоже неторопливо отпивает оказавшийся в ней чай. На хороший толк, слизеринца надо было запихнуть в ванну для старост. В четвертом часу утра там наверняка никого нет. Разве что привидение Плаксы Миртл. Но Фред абсолютно про ванную забыл, сбитый с толку Филчем, спешкой и судорожными поисками способов согреться. А перед Выручай-комнатой он думал только о тепле – вот она и выдала ему камин, постеснявшись вместе с ним совместной ванны. Фред ловит себя на этой дурацкой мысли и расслабляется окончательно. Раз уж такие глупости лезут в голову, значит, уже все -
отпустило.
Он согревается и фыркает Монтегю в ухо.
– Если не будешь это комментировать, то обещаю не поднимать цену твоих обязательств за спасение твоей задницы в нашем уговоре , – тихонько говорит он. – Пользуйся, пока я добрый.