Присвоенная [СИ]

 Может это будет хорошо - забыть это место, этих людей, этот страх. Найти работу, жилье, стать нужной кому-то. Может мне понравиться быть новой собой, которая краснеет от комплиментов, не использует грубых слов и (не глупо ли надеяться?) знает, что такое любовь. Может, я буду счастлива...

 Я знала, что до взлетной площадки приблизительно полтора часа езды - не так много, но и не мало. Достаточно, чтобы успеть подумать обо всем важном. Например, о моей жизни без Кристофа. Было в этом что-то безумное. Как в вопросе: «А есть ли жизнь после смерти?». Да возможно ли это? Я никак не могла себе представить, что будут проходить дни, недели, месяцы и, наконец, годы, а я так и не увижу его снова, что я...перестану бояться.

 Чем больше я думала об этом, тем больше понимала - ни необходимость подчиняться ему, ни даже боль, которую он мне приносил, не мучили меня так сильно, как страх, вечный страх перед ним, пропитавший всю мою жизнь насквозь. И я осознала, что главное, чего хочу - это жизнь без страха.

 А ведь Кристоф, должно быть, даже не допускает попытки побега. Мои губы сами растянулись в злорадной усмешке. Он так в себе уверен, так силен, что даже охрану не удосужился поставить...Или он надеется, что ужас парализовал меня? И я пообещала себе - он больше никогда не увидит мой страх!

 Погруженная в мысли о столь важных вещах, я мало обращала внимания на время и место, в которых находилась. Но, глянув за окно, увидела бесконечный лес, пролетавший мимо. Что-то было не так.

 - Мы едем слишком долго, - нервно сообщила я водителю.

 - Не беспокойтесь, барышня, - сразу отреагировал он. - Вот заедем за угол, и тогда уже все, барышня.

 За угол? В лесу? И это напевное «барышня» звучало уж слишком необычно,... как из прошлого.

 - Нет! - закричала я сдавленно, сердце ускорило темп втрое.

 Водитель обернулся. Мелькнули насыщенно-красные глаза и совершенно дикая нечеловеческая улыбка.

 - Догадались-таки, барышня, - сокрушенно вздохнул он. - Жаль, конечно, но что поделаешь...

 Он отвернулся от меня и, как ни в чем ни бывало, продолжил путь.

 Я начала лихорадочно шарить по дверям, пытаясь открыть их, но они были заблокированы. Думала ли я, что уцелею, выпрыгивая на ходу из машины, или надеялась, что смогу убежать от него ночью в огромном лесу? Сомневаюсь, что я вообще могла думать в этот момент.

 - Куда вы меня везете?! - адреналин заставлял действовать, пусть это был хотя бы разговор.

 - Да не бойтесь вы так, барышня, ничего плохого с вами не случится. Господин приказал вас беречь, а не... г-м... в общем, ничего плохого не будет... с вами, - водитель был так спокоен и убедителен, что если бы не эта «барышня» и не его лицо, можно было бы подумать, что ничего особенного не происходит.

 - Господин - это Дженоб?

 - Нет, барышня, не совсем.

 Дальше я не спрашивала. Боже, какая дура! Как я могла подумать, что они оставят меня без присмотра! Меня, «ценное лекарство» для дочери самого Дженоба, меня, которую целых восемнадцать лет стерег его сын лично!

 Внезапно меня ужалила мысль: Лидия! Что с ней будет? Ведь они наверняка знают, кто мне помог! И что будет со мной? Какое наказание ждет беглого раба? Убивать меня, конечно, не станут, я им еще нужна живой, по крайней мере, на некоторое время. Но курс истории убеждал, что смерть - далеко не самое худшее из возможного. Мне стало плохо.

 Машина замедлила ход. Лес расступился, и на фоне более светлого неба проступил силуэт какого-то массивного сооружения, напоминавшего заброшенный завод. Вдоль дороги возвышались огромные кучи хлама, которые, если присмотреться внимательнее, окружали сооружение широкой полосой. Впечатление заброшенности окончательно разрушали смотровые вышки с охранниками по периметру высокой внутренней ограды.

 Мы остановились перед воротами с охраной. Водитель вышел, открыл мне дверь, вежливо улыбнулся и подал руку - все почти по-человечески, но меня затрясло от отвращения при мысли, что надо коснуться этой руки, и я отказалась от помощи. Он безразлично пожал плечами и пошел к охране, даже не оглядываясь, иду ли я за ним. Судя по всему, бежать не имело смысла.

 - К кому? - спросил охранник; такой униформы я еще никогда не видела.

 - К господину.

 - Разрешение есть? - но, несмотря на недоверчивый взгляд, охранник уже стоял по стойке «смирно».

 - Он нас примет, - ответил мой похититель уверенно. Он мгновенно преобразился, его любезно-равнодушное выражение лица слетело, и появилась другая маска: жесткая, уверенная, беспощадная. - Послушай, низший, ты ведь не хочешь проблем. Разреши господину самому решать свои вопросы, а не через посредников, тем более что ты на эту роль не годишься.

 - У меня был приказ, - ответил охранник, не сдаваясь, - не пропускать никого, так что надо дождаться разрешения на ваш вход, тем более с... посторонними. - Мне показалось, он хотел сказать что-то другое, но вовремя остановился.