Присвоенная [СИ]

 - Да, есть,... но она больна. И больна уже давно, дольше, чем вы можете себе представить.

 Дженоб смотрел на мою семью и, наверное, удивлялся, зачем он все это рассказывает. И все же, он продолжил, видя в их глазах такой неуместный сейчас интерес к его истории - к истории одного из древнейших существ на земле.

 - Много лет назад я узнал, что есть люди, кровь которых имеет немного инойсостав,чем у всех остальных. Они ничем не отличаются внешне, но для нас их кровь целебна. Ты, Ярослав, являешься лишь носителем гена, что вызывает эту особенность,и я очень долго ждал, пока у тебя родится ребенок, в крови которого проявятся нужные мне свойства.

 - А что будет с моей дочерью потом? - спросил отец с дрожью. - Она выживет после... использования?

 - Не знаю, и,если честно, - Дженоб встряхнул головой, - мне на это плевать. Ты знал, на что шел, теперь жалеть поздно.

 - Я не...

 - Хватит! - В старике вскипела ярость. Он очень устал от бесконечного ожидания, от непозволительной для себя злости, от того презрения, которое испытывал к Ярославу Снегову, - человеку, который отдал самое ценное взамен на глупые бумажки,и ему было невыносимо жаль, что придется ждать еще около двадцати лет, пока моя кровь созреет для... использования.

 - Я сказал, что заберу ее,и сделаю это! Но не сейчас - когда придет время. Если она выживет - то вернется, хотя не советую поддаваться иллюзиям. А если нет,...- Он помолчал, будто думая, стоит ли тратить время на утешение этих мерзких людей, -... у вас очаровательная старшая дочь и сын - очень похожи на мать. - Он холодно улыбнулся, но его комплимент не был воспринят.

 - А что нам делать все эти годы? - впервые вступила в разговор Лидия, моя тетя, единственная, у кого получалось хоть как-то бороться со страхом перед этим монстром. - Как смотреть в глаза девочки и знать, что она станет уплатой долга?

 - О, я уверен, об этом стоит спросить Ярослава - у него было достаточно времени, чтобы обдумать это, - старик откровенно насмехался, - А насчет того, что делать... Кормите вовремя, болеть не давайте, и следите, чтоб спала много. Остальное для меня не имеет значения.

 Дженоб поставил на стол нетронутый бокал с вином, обернулся, собираясь идти, но потом, как будто вспомнив о чем-то, добавил:

 - Дважды в год к вашей дочери будет наведываться мой сын. Он будет проверять состав ее крови и определит момент ее готовности. Когда он будет приходить, оставляйте его наедине с дочерьюна один час и никогда не спрашивайте, что с ней случилось за это время. А если будет рассказывать сама - обрывайте на полуслове. Ясно?

 Вот так я и стала чем-то вроде вещи, взятой в долг - неудобно, и со временем надо вернуть. Мне предстояло жить, не подозревая о своей ужасной судьбе. Хотя как я могла не подозревать, если в моей жизни был он... это чудовище в человеческом обличии.

 - А как выглядит ваш сын? Как мы его узнаем?

 Дженоб улыбнулся - все понимали, что вопрос очень глупый.

 - Скажем так, при взгляде на него вы захотите упасть на колени.

 И он не преувеличивал, поскольку так и случилось.