Издержки профессии (СИ)
- Автор: Ginger_Elle
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Издержки профессии (СИ)». Краткое содержание книги:
- Что за блядский вид! Неужели непонятно? Естественный вид, естественный! Намалевала мне тут! Бал-маскарад устроила! А ты куда смотрел, придурок? Глаза тебе на что? Чтобы красили их тебе? Покрасили вот… Выглядишь как шлюха малолетняя…
Макс молча терпел. Он, кажется, уже начал к этому привыкать.
- Ви, не мучайся. Не стирается толком, только хуже, - сказала Соня, вглядываясь Максу в лицо. – И с головы-то ему кудряшки не сотрёшь.
Над правым виском у Макса на самом деле красовались два прихотливых завитка. Фотограф тут же вцепился в них, попробовав растрепать, но они не поддавались. Он потянул посильнее, заставив парня заскрипеть зубами и дёрнуть головой. Чем бы стилистка ни зафиксировала причёску, это средство держалось крепко и качественно - на совесть.
- Чтоб её порвало, эту дуру! Я отпрашиваюсь, еду сюда… Дождь, холод! А она кудряшки крутит! Ничего! Мы тебя отмоем!
Фотограф поволок Макса в сторону. Тот, немного оторопевший от всех этих действий Воскресенского, даже и не думал сопротивляться. Парень просто представить себе не мог, что этот псих сделает такое! Он подтащил его к фонтану и одним быстрым движением, так что Макс и понять ничего не успел, окунул головой в воду. И ладно бы просто окунул, он держал его одной рукой за шею, не давая выпрямиться, а другой тёр ему лицо и голову.
Макс, понятное дело, не успел задержать дыхание, но и испугаться толком тоже не успел. Через несколько секунд Воскресенский вытащил его наружу и посмотрел на лицо, словно проверяя, дала ли процедура результат. Парень смотрел на него ошалевшими глазами и часто дышал, пытаясь вобрать в себя больше воздуха. Ледяная вода текла с волос за шиворот и на грудь. Воскресенский опять потянулся к нему, думая окунуть его голову ещё раз, но это Макс уже не мог стерпеть. Он многого наслушался и натерпелся, но полоскать себя в фонтане в собачий холод он не даст!
- Вы с ума сошли! – оттолкнул он от себя фотографа. – Уберите руки!
Мужчина опять попытался ухватить его, но Макс – не со всей силы, конечно, - ударил его под рёбра. Эффект получился неожиданным - Воскресенский застонал и согнулся в три погибели, чуть не упав на колени. Соня бросилась к нему со всех ног.
Макс и сам не понимал, как такое получилось. Он ударил не очень сильно, к тому же на Воскресенском была толстая куртка. Вроде здоровый мужик… Фотограф матерился сквозь зубы и тяжело дышал. Соня бегала вокруг него, усаживая на раскладной стул.
- Может, в больницу тебя отвезти? Вдруг со швами что…
На Макса никто не обращал внимания. Теперь понятно, где пропадал Воскресенский всю неделю. Он ещё тогда, на кастинге, врачу звонил. Видимо, какую-то операцию делал, а он ему прямо по шву врезал… да уж, ситуёвина… Макс стёр капли дождя с лица. Съёмок сегодня точно уже не будет. Фотограф еле на ногах стоит, модель по плечи мокрый и уже весь трясётся от холода, визажист пропала, да ещё и сильный дождь пошёл. Макс взял куртку, лежавшую на стуле под натянутым тентом и поэтому оставшуюся сухой, накинул прямо на сырую рубашку и пошёл к выходу из садика.
- Куда собрался? – окликнул его сзади громкий командный голос.
Макс не остановился и даже не обернулся.
- Если уйдёшь, можешь больше не возвращаться, - добавил Воскресенский.
Макс замер и до боли сжал кулаки. Если он уйдёт, то проект будет провален, его отдадут другому агентству, и Стас… Чёрт, Стас! Классно ты меня подставил, дядюшка! Если бы от этих проклятых съёмок зависела его собственная карьера, Макс бы плюнул и ушёл без всяких сомнений. Но поступить так со Стасом он не мог, и не из-за того даже, что он был перед ним в долгу за все те годы, что дядя заботился о нём, а просто не мог. Совесть не позволяла.
- Садись! – прозвучало сзади.
Парень обернулся. Воскресенский указывал на пустой стул, стоявший напротив того, где сидел он сам. Макс заставил себя пройти несколько шагов и сесть.
Они молча сидели друг перед другом: фотограф с неопределённым выражением на лице рассматривал мокрого замёрзшего парнишку, модель глядел куда-то в сторону.
Воскресенский покачал головой:
- Надо подумать, что мне с тобой делать теперь.
Они сидели так ещё минуты три-четыре. Сверху благодаря тенту не капало, но Макс всё равно был в сырой одежде и отчаянно мёрз.
- Найди ему, Соня, чего-нибудь горячего, - скомандовал Ви. – А я пока подумаю.
Фотограф встал со стула и начал ходить кругами, потирая подбородок, сегодня чисто выбритый. Соня сунула Максу в руки крышку от термоса, полную горячего крепкого чая.
- Это тот самый? – спросил Макс.
- Какой ещё тот самый?
- Ну, для которого рекламу снимаем…
- Ага, конечно, - хохотнула Соня. – Дурак, что ли? «Гринфилд» обыкновенный. Будут на нас чай такой переводить - по двадцать баксов за пакетик!
- А ты его вообще пробовала? Тот? – Макс сделал большой глоток.
- Да, у Ви дома две банки есть. Ему прислали. Ничего особенного, ну или я не разбираюсь.
Воскресенский подошёл к ним и встал над Максом. Судя по всему, он выплеснул эмоции и теперь был настроен работать.
- Лицо в общем и целом отмылось, - задумчиво сказал он. – А вот волосы висят, как у пугала. Прикрыть бы чем… Слушай, Сонь, дождевики у нас есть с собой?
- Есть парочка. И у тебя в машине всегда лежит один, жёлтый такой.
- Организуй-ка давай.
Соня скрылась и через две минуты принесла три дождевика. Два одинаковых серых и один блестящий, клеенчатый, ярко-жёлтый, как в американских фильмах.
На Макса надели серый, надвинули капюшон чуть ли не на самый лоб, прикрыв мокрые волосы, и выгнали под дождь. Поз никаких принимать было не надо: Ви снимал только лицо. Он объяснил, как его держать: чуть приподнятым вверх, расслабленным. Глаза должны быть широко открыты.
Дождь падал прямо на лицо, из-за чего Макс с трудом сдерживался, чтобы не моргать, когда капли попадали в глаза. Фотограф сам перемещался вокруг него с камерой. Он сделал уже порядочно снимков, когда, не переставая делать кадры, скомандовал Соне:
- Плёночный мне приготовь, - и, предвосхищая её вопрос, добавил: – Сама подумай, какую плёнку, для этого тебя и держу. У меня сейчас голова не тем занята.
Они сделали небольшую паузу, пока Соня готовила плёночный фотоаппарат. Воскресенский в это время ходил вокруг Макса, словно акула, плавающая вокруг тонущего человека.
Вся история повторилась с плёночным фотоаппаратом, а потом Макс надел жёлтый дождевик – и опять всё по кругу.
К тому времени как Ви закончил снимать, дождь разошёлся по-настоящему. Все начали торопливо сворачивать и упаковывать оборудование и реквизит. Макс пытался вызвать такси. Стас пока не вернулся, а перспектива ехать в таком мокром виде через весь город на общественном транспорте Макса не вдохновляла.
От холода он уже дрожал. Он успел переодеться в свою водолазку, тёплую и сухую, но голова всё равно была мокрой и подкладка куртки тоже. Впрочем, куртка и снаружи уже стала сырой от долгого стояния под дождём. У него даже зонта с собой не было.
До такси дозвониться было невозможно, а если он чудом и дозванивался, то говорили, что свободных машин в его районе нет. В дождь всегда были проблемы с машинами, потому что вызовов оказывалось в разы больше, а он ещё и просил подъехать на пустынную окраину. Кому охота забирать клиента отсюда, если можно людей по центру практически через дорогу перевозить?
Макс поинтересовался у ребят-ассистентов, не подбросят ли они его. Но у них было полно оборудования в машине, и лишний человек уже не умещался. Они там втроём чуть не друг на друге сидели. Подошла Соня с сигаретой в одной руке и раскрытым зонтом в другой.
- Я бы тебя подвезла, только надо какую-нибудь плёнку найти. А то ты насквозь сырой, я тебя такого в свою машину не посажу. Всё сиденье мне вымочишь, как потом сушить в такую погоду…
- Соня, я его отвезу, - неожиданно и для ассистентки, и для Макса предложил стоявший поблизости Воскресенский.
- У тебя же кожаный салон, конечно, тебе-то что, - пожала плечами Соня.
Макс не был уверен, соглашаться ему или нет. Сидеть с этим извергом в одной машине не очень-то хотелось. Ви даже сейчас, предлагая помощь, говорил о модели в третьем лице, словно о мебели, как будто Макса тут и не было вовсе. С другой стороны, дождь был холодный и неприятный, поэтому ломаться и строить из себя принцессу не имело никакого смысла. Никого он своим гордым жестом не уест. Всем плевать…