Вновь обретя веру

— Как после всего этого ты продолжаешь жить? — спрашивает она.

Её рот так близко, что я могу чувствовать аромат чипсов, которые она недавно ела. Я облизываю губы. Так как хочу её поцеловать. Но мне не следует начинать что-то. Ведь мои дни сочтены.

— Не уверен, что я и вправду всё ещё живу, — признаюсь я. — В некоторые дни особенно трудно.

— Сколько времени потребовалось, чтобы научиться жить с этой ногой? — спрашивает она.

Её рука касается моего бедра, и мои мышцы напрягаются.

— Много.

Фейт утирает лицо о мой рукав и вздыхает. Я знаю, она заметила мои повлажневшие щёки, но мне всё равно. Не знаю почему, но это так. Хотя мне стоило бы об этом побеспокоиться. Ведь мужчины не плачут, не так ли?

— Мужчины плачут, — шепчет она.

Чёрт. Я что, сказал это вслух?

— Ну, если ты так говоришь, — легкомысленно выдаю я и вытираю лицо.

— Ты когда-нибудь задумывался, почему остался в живых? — спрашивает она.

— Я задаюсь этим вопросом каждый чёртов день, — брюзжу я.

Я не был достоин этого. Не был лучше перней. Выжить должен был кто-то другой. Дома меня не ждала мать, жена или хотя бы подружка. Я был одинок, в отличие от них.

— Ты веришь? — спрашивает она.

Я опускаю взгляд на неё.

— Ты имеешь в виду, верю ли я в Бога?

Она качает головой.

— Веришь ли ты в то, что есть нечто большее, чем ты?

Она поднимает палец, чтобы остановить меня, когда я открываю рот. Я не верю ни в Бога, ни в предопределение или ни какую-либо другую фигню. Больше не верю.

— И я не подразумеваю кого-то, кто отвечает за твою жизнь. А говорю о вере… В том смысле, что ты не одинок, даже тогда, когда у тебя никого нет.

— Я не понимаю.

— Представь невидимые нити. Они связывают тебя с людьми. Так, как ты был связан со своими родителями, пока они были живы. Затем, когда потерял с ними связь, ты по-прежнему был связан с другими, например, с парнями из твоего отряда. Твои нити не рвутся, когда ты кого-то теряешь. Ты связан с этим человеком и всегда будешь его помнить. Таким образом, нитей становится всё больше, поскольку к предыдущим добавляются новые, и эти новые связи тоже становятся частью тебя.

Она на секунду замолкает, и я не знаю, что сказать, потому что вижу картинку, которую она нарисовала в моей голове, и она чертовски прекрасна. Но это не реальность. Мои нити были перерезаны, и им некого связывать. Больше нет. А я так чертовски устал быть один.

— Извини, Фейт, но я думаю, это бред.

Она приподнимается и берёт моё лицо в свои ладони.

— Это не бред, — говорит она. — Так что заткнись и создай со мной связь, чёрт возьми.

Я качаю головой и отвожу её руки от своего лица.

— Я не хочу ни с кем связываться.

— Хочешь. Все хотят иметь связь с кем-то. Почему, по-твоему, люди занимаются сексом? Всю ночь напролёт? Потому что это связь. — Она фыркает, и, боже мой, это самый прелестный звук из всех, что я когда-либо слышал. — Не то чтобы я хочу заняться с тобой сексом или что-то в этом роде, — уточняет она с улыбкой.