Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11
- Автор: Сорокин Геннадий Геннадьевич, Новицкий Евгений Игоревич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Интернет издательство "Vitovt"
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11». Краткое содержание книги:
– В Ленинграде по ночам разводят мосты, чтобы под ними могли пройти пароходы, – неохотно проговорил Сергей. – Вот они-то, эти проклятые мосты, искалечили мне всю жизнь, на нары меня загнали! – Козодоев замолчал, посмотрел на следователя, потом на адвоката.
Ни Воронов, ни Черемных не выказали ни малейшего удивления таким странным началом.
– Как-то мне в руки попала открытка с фотографией разведенного моста. Текст открытки был такой: «Любимый! Сейчас мы с тобой разведены так же, как эти мосты, но скоро соединимся». Эту открытку написала моя мать своему любовнику Бурлакову. Рассказывать, как эта открытка оказалась у меня? В начале восьмидесятых годов у молодежи была популярна игра в забывчивого почтальона.
Воронов улыбнулся и одобрительно кивнул. Дескать, да, было такое дело. Шкодила молодежь по подъездам.
Сергей, ободренный его пониманием, стал подробно рассказывать, как он и Фриц-младший украли почту в доме Бурлакова, а потом читали письма в подъезде.
– Эта проклятая открытка жгла мне руки! – произнес Сергей. – Мне казалось, что если кто-то из дружков узнает, что у моей матери есть любовник, то я буду навеки опозорен.
Козодоев говорил сбивчиво, периодически повторялся, иногда вспоминал излишние подробности, но ни следователь, ни адвокат не перебивали его. Часам к трем дня допрос был окончен.
– Теперь вы отпустите меня домой? – спросил Сергей.
Воронов посмотрел на часы и ответил:
– Нет! Придется вам потерпеть до завтра.
– А как же наши договоренности? – возмутился Козодоев. – Как же ваше слово?
– Ничего не отменяется! – осадил его следователь. – Завтра съездим на выводку, вернемся в ИВС, и я вынесу постановление об освобождении.
– Что такое выводка? – спросил Сергей.
– Разновидность проверки показаний, – объяснил адвокат. – Вам будет необходимо в присутствии понятых показать последовательность ваших действий на месте происшествия. Виктор Александрович, как я понял, на санкцию мы завтра не поедем?
– Зачем? – Воронов пожал плечами. – Я и без прокурора могу изменить меру пресечения.
– Завтра так завтра, – неохотно согласился Козодоев.
Следователь сложил документы в папку и вышел, оставил за собой открытую дверь.
Сергей и адвокат остались вдвоем.
– Как там отец? – спросил Козодоев.
– Нормально, велел вам держаться.
– Владимир Иосифович, я понимаю, что мой отец – заказчик, он потребует отчета о сегодняшнем допросе. Но вы проявите такт и промолчите о причинах, заставивших меня залезть в квартиру Бурлакова. Про мать ничего не рассказывайте. Когда я выйду, сам объясню, как дело было. Вас я попрошу ограничиться общими фразами: «Признался, завтра выйдет».
– Вообще-то я не обязан отчитываться перед нанимателем о ходе следственных действий. Я ведь защищаю вас, а не Владимира Семеновича. Я постараюсь сегодня не встречаться с вашим отцом, а там…
Откуда-то со стороны канцелярии донесся голос следователя:
– Да мне плевать, что у тебя больничная палата занята! Выгони своего хворого в общую камеру, а моего туда помести. До завтрашнего утра Козодоев должен быть изолирован от любого общения.
Минут через десять за Сергеем пришел конвоир.
– Пошли, злодей! – весело сказал он. – Что такого ты натворил, что сам Живко за тебя позвонил?
– Хотел губернатора зарезать, да не успел, охранники скрутили.
– В другой раз расторопнее будь! – оценил юмор милиционер. – Губернаторы, они такие, только ножичек достанешь, а он уже убежал. Сигареты есть?
Сергей со вздохом достал пачку «Кэмела».
Конвоир взял одну сигарету, вернул пачку назад.
– Окурки не разбрасывай, а то утром заставим порядок в камере наводить, – пригрозил он. – Заходи!
Новая камера была одноместной. В ней вместо сцены у стены стоял топчан.
«Да здесь как в раю! – оценил это место Сергей. – Высплюсь хоть за ночь, а то вчера ни на минуту глаз не сомкнул».
Вечером Козодоеву дали ужин: тарелку горячего куриного супа, полбулки белого хлеба, стакан чая, два кусочка сахара-рафинада.
«Это больничный паек, – догадался Козодоев. – В общей камере на ужин дают только черный хлеб и чай. А здесь суп!»
Сергей никогда не любил супы, даже в армии ел их неохотно, но в этот раз выхлебал все до последней капли и, пользуясь тем, что его никто не видит, выскреб дно тарелки кусочком хлеба.