Электронная книга - «Позывной "Хоттабыч"». Краткое содержание книги:
Но жестокосердной судьбе и этого оказалось недостаточно! Он возродился в прошлом, на алтаре горнила минувшей войны под острым ножом жреца Черного Ордена СС. Но он выжил и вновь встал на защиту Отечества. Несмотря на то, что это даже и не его мир. И не его страна. И не его война. Но свобода и справедливость любого мира дорогого стоят, их не грех и кровушкой окропить…
Уже через несколько минут все наше отделение расселось за партами в чистеньком учебном классе, расположенном по соседству с казармой. Расселись все по одному — мест хватало. Так–то нас, будущих Силовиков, совсем не густо — полтора десятка душ на весь взвод. А судя по величине класса, здесь вполне могло разместиться и в два, а то ив три раза больше слушателей. Я, по слабости зрения, занял первую парту, напротив доски. Пусть и подогнал мне товарищ оснаб мощные «окуляры», а прекрасная Медичка Аннушка немного поправила слабое зрение и подлечила катаракту, видел я до сих пор так себе. Так что первая парта — самое оно.
Рядом со мной, на соседней парте первого ряда расположились девчонки — Надюшка с Зоей. Абросимова уже немного отошла от моего «леденящего душу» примера о выживании, но её немного смазливая мордашка до сих пор отливала зеленцой. А ведь это была всего лишь красочная байка старого деда! Не приведи Господь ей на деле испытать эти «щекотливые» ощущения! Помрет ведь с голодухи, голуба…
Сразу за мной расположился Тимофей Шапкин — прибивается потихоньку паренек к нашей компании. Пацан, вроде, правильный — не из этих оболтусов–подпевал Варфоломеева, и если с ним поработать, как следует, может, какой–никакой, а толк выйти. Я‑то все прекрасно вижу — глаз–то давно наметан!
Ну, а веселая гоп–компания Кольки Варфоломеева, расположилась на «Камчатке», оккупировав последние парты. Они громко шушукались, отпуская сальные шуточки в адрес девчонок. И меня, естественно, не забывая. Я на это спокойно реагировал, на провокации не велся, не позволяя взять чувствам над собой верх. Хотя с удовольствием всыпал бы этим молокососам ремня! Да так чтобы сидеть на жопе спокойно не могли! А вот девчонки не выдерживали особо извращенных «нападок», особенно Надюшка, которая время от времени оборачивалась и грозила малолетним ушлепкам маленьким крепким кулачком.
Но вот, наконец, в класс зашел преподаватель — сухонький невысокий старичок в больших круглых очках с мощными диоптриями. Отчего его глаза, сильно увеличенные линзами, расплылись, казалось, на пол–лица. Прическа моего «коллеги» по возрасту пребывала в полнейшем беспорядке, словно он совсем не заботился о своих седых жиденьких волосенках. Мятый кургузенький костюм–тройка неопрятно топорщился на его костлявой фигуре, придавая старичку слегка нелепый вид этакого «профессора кислых щей» немного не от мира сего.
— Взвод, встать! — при появлении препода зычно скомандовал Шапкин, произведенный в дежурного несколько минут назад старшим наставником Болдырем.
С шумом и грохотом отодвигаемых стульев взвод поднялся, приветствуя учителя.
— Здравствуйте, ребята! — умильно улыбнулся историк. — Садитесь–садитесь — в ногах правды нет!
Курсанты вернулись на места, с интересом поглядывая на старичка, раскрывшего большой «гроссбух», по всей видимости, заменяющий классный журнал и погрузившегося в чтение. По привычке, либо по слабости зрения, «профессор» елозил по строчкам, едва ли не касаясь бумаги, своим, довольно–таки внушительным шнобелем [4].
[4] Слово «шнобель», вероятнее всего, пришло к нам из идиша — (šnobl) «клюв, нос», которое в свою очередь заимствовано из немецкого: Schnabel — «клюв». В русском языке слово «шнобель» считается жаргонным, найти его можно только в словарях арго.
— Ну-с! — Шустро потер маленькие сухие ладошки историк. — Будем знакомиться, ребятки! Меня зовут Шильдкнехт Вильям Карлович. Доктор исторических наук, доцент кафедры истории…
— Хы–ы–ы! — Донесся громкий шепот с последней парты — один из подпевал Варфоломеева — Егорка Толоконников — сын какого–то не очень значимого партийного «бонзы» — что–то на уровне вторых секретарей обкомов, решил выслужиться перед Колькой. — Карла! Как есть — карла! Да еще и немчура поганая! Сдалося нам его слушать?
Однако престарелый доцент, невзирая на слабость зрения, совсем не страдал отсутствием слуха. Да тут бы и глухой расслышал это явно нарочито–громкий пренебрежительный шепот.
— Молодой человек, — невозмутимо произнес доцент, опустив очки на кончик носа, — карла — это человек невысокого роста, карлик. Если это намек на мой невысокий рост, то это выражение, несомненно, соответствует действительности. Однако, настойчиво не советую вам педалировать этим моим недостатком! Я и обидеться могу!