Гром над Империей. Часть 3

— Подожди, Василий Иванович, не части, — поморщилась я. Внезапно голову прострелила острая боль, которая, впрочем, сразу прошла. — Если мы нападем первыми, то против нас ополчится весь мир. Пока все подается под соусом мирных учений, наши руки связаны. Подозрения к делу не пришьешь. Какая бы напряженная обстановка не складывалась на границе, стоит нам нанести удар, от нас отвернутся даже те немногие союзники, что у нас остались.

— А они у нас есть? — с преувеличенным изумлением уставился он на меня. — Простите, Ваше Величество, что подвергаю сомнению ваши слова, но пока ничего конкретного насчет них я не слышал. Как я могу разрабатывать план военной компании, если не обладаю всей информацией о возможной помощи?

— Исходите из того, что нам помогать никто не будет, — сухо ответила я, — да, вы правы, согласно данным разведки все, кто мог нам оказать значимую помощь, погрязли во внутренних междоусобицах. Поэтому, повторюсь, давайте рассчитывать на себя. Правда, сейчас появилась надежда вообще избежать начала открытых военных действий. Завтра… — я посмотрела на часы и исправилась, — Точнее, уже сегодня, если все пройдет согласно обещаниям, данным нам, все наши военные планы уже не будут иметь смысла.

— Опять ожидать у моря погоды… — с недоверием покосился Бестужев на меня. — Подобное вынужденное бездействие выматывает куда сильнее честной схватки! Что же, тогда мне не остаётся ничего другого, кроме как покориться вашему решению. В конце концов, это всего лишь один день…

Но все же осмелюсь напомнить, что прятать голову в песок, игнорируя очевидное — далеко не самая лучшая тактика ведения войны. Выжидая, легко можно опоздать. Доброй ночи, Ваше Величество! — поклонившись, он стремительным шагом вынесся из кабинета. Следом за ним выскользнула и Настя. Я, наконец, осталась одна. Стрелки на циферблате показывали второй час ночи, спать хотелось неимоверно. На последних остатках воли я приняла душ, закуталась в любимое одеяло и постаралась хотя бы временно выбросить из мыслей все события прошедшего дня.

Но стоило лишь моей голове коснуться подушки, как сон издевательски помахал мне рукой и испарился. Будто в насмешку, в ней стали роиться мысли, на первый взгляд очень далекие от событий последних дней. Почему-то вспомнилась юность, когда я, молодая и глупая, отчаянно влюбилась в Андрея Громова. Как я, забыв про гордость, бегала за ним, не слушая увещеваний родителей и друзей. Как прятала за заносчивостью и высокомерием боль унижения от его насмешек над моими чувствами… Как часть меня умерла вместе с ним.

Ведь я тогда догадывалась, кто подстроил гибель Андрея, но предпочла закрыть на это глаза. А потом случилась моя свадьба. Это мужчины-императоры вольны выбирать себе невест по всему миру. С женщинами же все намного сложней. Женившийся на правящей императрице обретал статус принца — консорта, и к власти не допускался. Что было неприемлемо для любого правящего дома. Поэтому женщины-императрицы выходили замуж за бедных дворян, единственным достоинством которых была сила. Отсутствие многочисленной родни приветствовалось.