Внезапно [litres]

– Я в этом не сомневалась, – с кухни донёсся мамин вздох. – Никто не станет отдавать товар даже за залог. Продукты сразу же съедят, а залог потом можно оспорить или вовсе обвинить магазин в вымогательстве. Такими вопросами должно заниматься государство! Вот только где оно…

– Государство хорошо умеет только в тюрьму сажать и всячески наказывать! – Ира освобождала от университетских принадлежностей свой рюкзачок. – Оно создано не раздавать, а забирать!

– Ира! – Мама ужаснулась. – Ты где нахваталась этого кошмара?! Никогда больше так не говори! Иначе силовые структуры мигом припомнят нам отца!

– Угу, – Ира нацепила на себя пустой рюкзак, – и прилепят нам что-нибудь ещё! Мы же семья убийцы и экстремиста, то есть неблагонадёжные!

– Прекрати сейчас же! – Мама, сильно подволакивая отёкшие ноги, вышла в коридор. Вид у неё был очень испуганный. – Никогда больше так не говори, слышишь?! Это не шутки! Кто-нибудь донесёт обязательно! У нас в районе полно кавказцев и е… ну, в общем, много нерусских! Или какие-нибудь полицейские камеры тебя услышат! Тебя задержат или обидят!

– Камеры сейчас не работают, а с людьми я стараюсь лишний раз не общаться, – успокоила её Ира, удивляясь столь неожиданно нахлынувшей на неё воинственности. – У меня с ними и без экстремизма хватает неприятностей из-за цвета волос.

– Я же тебе предлагала покраситься! – напомнила мама. – У меня есть хорошая парикмахерша, покрасит тебя в рыжую, как меня! Я уже десять лет в рыжую крашусь, и проблем никаких.

– Не хочу в рыжую. – Ира застегнула куртку. – Противный цвет. Вообще ни в какую не хочу! Просто не нравится! Мама, принеси, пожалуйста, из кухни большой нож, чтобы обутой не ходить.

– Нож?! – Мама аж задохнулась. – Зачем тебе нож?! Что ты задумала?!

– Ветки срезать на дрова, – вздохнула Ира. – Да не волнуйся ты так, никого убивать я не побегу! Просто на улице темно, хоть глаз выколи, факела у меня нет, страшно, а тут ещё веток надо как-то наломать! Люди их пожарными топорами рубят, но я не знаю, где взять пожарный щит.

– Подозреваю, что уже нигде! – Мама со вздохом похромала на кухню. – Если люди рубят ветки пожарными топорами, значит, все пожарные щиты уже разобрали. – Она вернулась, протянула Ире большой кухонный нож и предостерегла: – Осторожнее с ним! Не поранься! И не показывай никому, чтобы не решили, что ты проявляешь агрессию! – Мама сунула руку в карман халата и извлекла оттуда зажигалку: – Вот, возьми, пригодится.

– Зажигалка?! – удивилась Ира. – Откуда она у тебя?! Ты же не куришь!

– У нас никто не курил. – Мама вздохнула, и взор её вновь затуманился. – Твой отец всегда агитировал за здоровый образ жизни… Раньше мы часто выезжали за город, на базы отдыха, туда, где есть лицензия на мангал. Он любил жарить мясо на открытом огне… – Она вздохнула. – Я на антресолях нашла наш старый набор для мангала: десяток шампуров, пару бутылок с жидкостью для разведения костра, пачку каминных спичек, в ней осталось несколько коробков, и две зажигалки. Я проверила, бензин в них ещё есть, они герметичные. Одна, правда, пьезоэлектрическая, не зажигается. А эта кремниевая, она работает.