Бегемот. Структура и практика национал-социализма 1933 - 1944 гг.

Случай Стефана Георге представляет поразительный пример неспособности национал-социалистов разрешить этот старый конфликт. На первый взгляд Георге кажется подлинным предшественником национал-социалистической идеологии; и эта характеристика его творчества является общепринятой. Печатный орган кружка Георге «Blatter für die Kunst» продолжал непрекращающуюся борьбу против натурализма и реализма в литературе.[311] Не борьбу против ненавистного реального мира, так как сам этот процесс мог бы привести к осквернению реальностью. Вместо этого Георге и его последователи бежали в царство искусства для искусства. Героический индивид должен преобразовать себя, а не мир. Он должен полагаться на веру, а не на разум, скорее на кровь, чем на интеллект, на природу, а не на общество.[312]

Родство этой героической фигуры с национал-социалистической идеей очевидно. Более того, именно Георге возродил термин Третий рейх (его последнее произведение и, по иронии судьбы, одно из самых слабых, называлось «Новый рейх»). Для него тем не менее это понятие было исключительно культурным. Оно не подразумевало установления прусской гегемонии над Европой. Когда дело дошло до окончательной проверки, Стефан Георге не принял национал-социализм. Он уехал из Германии в Швейцарию в сопровождении близкого друга, поэта Карла Вольфскеля, еврея. Он никогда не возвращался. Перед смертью в Локарно в 1935 г. он, согласно одному свидетельству, взял со своих друзей обязательство не допустить, чтобы его тело было возвращено в национал-социалистическую Германию.

После Георге немецкие сочинители все больше и больше увлекались идеей Третьего рейха. Мёллер Ван ден Брук приспособил ее к потребностям нового германского империализма.[313] Хотя он и настаивал, что «непрерывность немецкой истории» не должна быть забыта в программе Третьего рейха, Мёллер Ван ден Брук не может быть должным образом включен в один разряд со сторонниками возрождения имперской идеи. Он был, скорее, самым выразительным представителем новой теории социального империализма.

После публикации в 1938 г. посмертной работы Кристофа Стединга «Рейх и болезнь европейской культуры»,[314] с предисловием Вальтера Франка, президента института истории новой Германии, представление Стефана Георге о Третьем рейхе было полностью пересмотрено. Стединг руководствовался почти патологической ненавистью к культуре и «нейтралитету». Его книга — это всесторонняя атака на знание, образование и интеллект, на бесконечную «болтовню» демократии. Есть реальность — рейх — которая сильнее любой философии или теории. Любые культурные достижения, которые не признают имперскую идею, должны быть отвергнуты как ничего не стоящие и часто опасные. И поэтому, убеждает Стединг, неполитическая культура — это чуждое заимствование от нейтралов, нейтралы должны разделять бремя. Нейтралитет означает отказ от политических решений. Нейтрал рождается фарисеем; подобно рекламному агенту он протестует против варварства рейха и отказывается от собственной культуры. (Для нейтрала) не является добродетелью стоять на обеих ногах. Добродетель для него — хромать на обе ноги».