Сюрприз в рыжем портфеле
- Автор: Егоров Борис Андрианович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Юмористическая проза
Электронная книга - «Сюрприз в рыжем портфеле». Краткое содержание книги:
В издательстве «Советский писатель» вышли его книги: «Капля внимания», «Происшествий не случилось», «Маски», «Ангел в командировке».
Работы Б. Егорова были высоко оценены критикой и отмечались премиями «Литературной газеты», Союза журналистов СССР. Он — лауреат Международного конкурса юмористического рассказа имени Алеко (Болгария).
В настоящий сборник входят три повести: «Сюрприз в рыжем портфеле», «Пирамида Хеопса», «Письма Сынулина», сюжетной линией которых является деятельность вымышленного учреждения УКСУС, а также рассказы и фельетоны.
Естественно, в сборнике собраны самые удачные, самые веселые рассказы и фельетоны, прошедшие проверку временем, получившие высокие оценки и отклики читателей и критики.
Здравствуй, Василий!
Вчера с Акимом закатились в «Пещеру». Я не хотел было идти туда поначалу.
— Разве, — говорю, — там можно посидеть, поговорить, когда камнями по дубовым столам бьют?
Но орехи в «Пещере» кончились, и поэтому было тихо. Оказывается, их подавали только во время декады по лучшему обслуживанию потребителей. А декада прошла. Отстучались.
Выпили мы с Акимом за наши успехи, за управляющего СУСом тов. Древесного.
Здесь, в «Пещере», подают не водку, не коньяк, а самогон какой-то. На этикетке написано: «Неандертальская горькая». Поначалу попробуешь — черт знает что. Иприт. Потом привыкаешь, даже приятно.
Кроме «Неандертальской горькой» можно заказать вино «Мезозой». Это, по-моему, портвейн «Три семерки», перелитый в другие бутылки.
Аким сказал:
— Что в работе главное? Локоть товарища и спина начальника. За такой спиной, как у Древесного, — ха-ха! — можно жить.
Я тебе ни разу не описывал тов. Древесного? Он плотный, широкоплечий, широкоскулый. И переносица у него широкая. А нос крупный.
Откуда у него такая странная фамилия — Древесный, — не знаю. Но, говорят, в прошлом он увлекался резьбой по дереву. И предки его в этой области работали.
Древесный, утверждает Аким, — спина. Он и коллектив защитит, и за себя постоит. Из своей должности он выжимает для себя все, что может, и приятелей-знакомых имеет немало.
Дружит он с людьми по соображениям деловым, практическим. И приятели записаны в его алфавитной книжке не по начальным буквам фамилий или имен, а по начальным буквам услуг, которые они могут оказать. Так сказать, что ты можешь? При чем состоишь?
Есть люди, которые состоят при мебели. Они могут устроить вне очереди спальный гарнитур. Есть люди, которые состоят при билетах на различные зрелища, при автомобильных запчастях и т. д. Я — тебе, ты — мне. Человек, который по службе ни при чем не состоит, интереса не представляет.
— У Древесного, — продолжал Штакетников, — на букву «эл», например, записан Гуляев. Почему? Лицензия на лося. Сам собственными глазами видел! А на «эс» — Аверкин. Почему? Случка собак. При собаках, значит, человек!
Вообще вчера вечером в «Пещере» Аким был в ударе. Или «Неандертальская» сделала свое дело.
— Слушай, Сынуля, меня, ибо ты только начинаешь. У тебя нет даже амплуа, — говорил он. — А у каждого сусовца оно должно быть. И оно не имеет ничего общего с той должностью, которую человек занимает. Вот Кум-Кумачевский, к примеру. Он известен у нас не как экономист, а как мастак проводить собрания. На работе он вялый, полусонный, а за председательский столик сядет — сразу взбодряется. Постучит ключиком по графинчику: «Товарищи, начнем работу…» И пошел, пошел… Когда время надо заполнить, сам говорит; когда записавшихся много, знает, кого из них выбрать, кому дать слово. И страсти, если разгорятся, умеет пригасить. Ораторов примирить: «И ты, мол, прав, и ты тоже прав. Вы говорите об одном и том же, но разными словами…»
Тут Штакетников насчет призвания каждого сусовца абсолютно прав. Вот, например, Кудымкаров, который квелым, усталым голосом говорит, он сидит в отделе кадров, но его амплуа — билеты на футбол, в театр, кино, на самолет и даже на теплоход по Волге. И еще он умеет рассовывать сусовских детей по чужим пионерлагерям. Народят работники СУСа детей, а он подкидывает их в другие организации.
Координатор Чебуреков — тот незаменимый организатор товарищеских обедов и ужинов, а также пикников, которые называются «массовками за город».
Что же касается нашего антоновского Вестового, то он не плановик, а прежде всего спец по части встреч и проводов на аэродроме. Пробьется через толпу с букетиком прямо к трапу. Летное поле, если надо, перебежит. Других не пустят, а его — пожалуйста. Один, раз чуть под самолет не попал… Чемоданчик у прилетевшего в руки возьмет, к машине проводит. Если багаж есть, мигом получит. И идет только в те двери, где написано «Посторонним вход запрещен».
По пути с аэродрома в гостиницу легкую беседу ведет, город показывает, с памятниками разными знакомит. Он курсы гидов окончил без отрыва от производства. Если требуется время потянуть, чтобы в СУСе лучше подготовились к приему гостя, Вестовой выберет маршрут подлиннее, кругаля даст.
За последние годы Вестового три раза повышали; его многие начальники знают, которые летают. «А-а, говорят, есть в СУСе очень толковый молодой человек — мальчик такой косенький в сером плаще!» Вот тебе и мальчик!
А какое мое амплуа, я еще не знаю.
Хорошо мы посидели в «Пещере», но поговорить все же пришлось мало: началась музыка, концерт.