Конец "черной тропы"

— В какой еще собачник? — нахмурился Киричук.

— В ящик с решеткой.

Подполковник недовольно покачал головой:

— Вы ведь и сами сомневаетесь в том, о чем говорите.

— Говорю с вами — вам верю, а потом башка додумывает,— повертел пятерней возле головы Угар.— Так что же с Зубром?

— Сами же сказали, что брать его нельзя. Ограничимся для начала информацией, которую получите у него вы.

— Так вернее,— удовлетворился Угар и поразмышлял вслух: — С новыми людьми идти можно по двум соображениям: моя охрана чекистами перебита — факт доподлинно известный, к тому же нет прилипалы эсбиста Совы — этот мог раскусить подставку.

— Верно судите, Лука Матвеевич,— поддержал Киричук и ошарашил Угара неожиданным: — Но вы уж при нас-то не сваливайте на чекистов того, к чему они не имеют отношения.

— Как не имеют? — подался всей грудью вперед Угар.

— Это вам лучше знать, Лука Матвеевич,— с упреком произнес Киричук. Не говорить же районному проводнику, почему он на колокольне не убил своего верного связного Скворца, которого зовут Степан Панок. С другой стороны, оуновец должен почувствовать, что чекистам доступно знать побольше того, что видит он сам.

— Так стреляли же по нас вовсю,— неуверенно откликнулся Угар, выдав па лице поразившую его догадку.

Василий Васильевич заполнил возникшую паузу таинственной улыбкой.

— Да, Лука Матвеевич, мы оба знаем, что произошло на колокольне, и давайте, как говорится, замнем для ясности.

— Нет, Василий Васильевич, вы знаете о чем-то большем,— все понял Угар.

Киричук дал ему подумать, сказав Чурину:

— Интереснейшую литературу вы мне дали, Анатолий Яковлевич.

— Да, на Волыни известны любопытные факты безуспешной борьбы униатской церкви с православной.

— Через церковь пытались влиять на умы людей, ориентируя паству приглядом на Запад,— подметил Киричук, не без умысла заведя этот разговор при Угаре.

Тот не выдержал:

— Батюшки! Вера! Церковная служба-то зачем вам? — удивленно воскликнул он.

— А как же, Лука Матвеевич? Униатская церковь — повивальная бабка украинского национализма, нельзя нам ее не знать. Униатские священники в бандитских формированиях усердно одурачивали украинцев, призывали до последнего драться с Красной Армией.

— Было и сплыло,— отмахнулся Угар.— Теперь мы вроде как без церковной веры остались. Недавно Львовский собор униатского духовенства ликвидировал Брестскую церковную унию. В Канаду перебрались униатские верхи.

— И у них очень сильно душа болит об украинском народе, так вы думаете? — спросил Киричук.

— Нечего мне о них думать, они в верхах, у них свое.

— Что у них там своего без народа? Живут награбленным у него. Немецким фашистам откадили и прямым ходом перешли в холуи к новым хозяевам. Из кожи лезут, только бы сбить людей с толку, извратить политику нашей партии и государства.