Записки старика
- Автор: Маркс Максимилиан Осипович
- Год: 2021
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-00165-279-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Записки старика». Краткое содержание книги:
«Записки старика» представляют интерес для исследования польско-российских отношений. Показательно, что, несмотря на польское происхождение и драматичную судьбу ссыльного, Максимилиан Маркс сумел реализовать свой личный, научный и творческий потенциал в Российской империи.
Текст мемуаров прошел серьезную редакцию и снабжен научным комментарием, расширяющим представления об упомянутых М. Марксом личностях и исторических событиях.
Книга рассчитана на всех интересующихся историей Российской империи, научных сотрудников, преподавателей, студентов и аспирантов.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Мы пошли в низенькую, закоптелую, тесную и нетопленную баню. Пришло еще несколько солдат.
– Ну, развязывайте мешки да обыщите хорошенько. Кинжалов-то, кинжалов нет ли?
– Обыск можно и после, мы присмотрим. А нужно бы сейчас вытопить баню.
– А и точно, правда твоя, брат Илюха, правда. Ступай же и распорядись.
Илюха ушел и сейчас же возвратился.
– Агафья Семеновна зовет вас, ваше благородие, она здесь.
– Что там ей приспичило такое? – сказал барин и сейчас же вышел за дверь, оставя ее отпертою.
На дворе Агафья Семеновна, молодая и довольно красивая женщина, накинув на голову меховую кофточку и закутавшись ею, тоненьким голоском докладывала своему барину:
– Как затопить? Да труба вся развалилась. Хотите разве этап сжечь, и меня, и всех нас вместе с ним? Призовите-ка того альхитектура, авось не придумает ли он, что тут делать.
Илюха отправился за альхитектуром, Агафья Семеновна ушла восвояси. Барин пришел к нам в баню и ворчал только:
– Да запятнало бы вас! Наварначили[319] там, в России, а теперь сюда варначить черт вас принес. Ишь, наделали кутерьмы.
Между тем партия саней в 8 подъехала в воротам. Вошедший солдат доложил об ней.
– Подождут. Чего им? – промычал барин.
Мороз доходил градусов до 20. Альхитектура не было и не было.
– Арестанты бунтуют, ваше благородие! – вскричал вбежавший солдат.
И в самом деле послышались за оградою отрывочные крики при общем гаме.
– Ахти, нелегкая! – вскричал бедняга, совсем растерявшись, выбежал из бани и громко скомандовал неизвестно кому: «Ружья заряжай!» Голос Агафьи Семеновны пищал дальше где-то. Со мнимым бунтом как-то поладили, крики угомонились. Альхитектура все не было. Сумерки переходили уже в ночную темень.
Наконец явился барин с солдатами и альхитектуром. Несчастный субъект в потертой суконной шинели, окоченевший почти от холоду, был так пьян, что при поддержке одного солдата не мог устойчиво держаться в отвесном направлении. Его посадили на скамью у стены.
– Ну, вот. Как тут быть? Надобно протопить печь. А труба растрескалась. А? что делать?
– Что делать? Затопить.
– А как крыша и потолок загорятся?
– Загорятся – ну, загорятся и сгорят. Ну, чего еще?
– Да ведь и баня сгорит.
– Ну, сгорит, так построить другую. Казна на постройку отпустит. Вам же лучше.
– Да здесь секретные арестанты, понимаете ли вы?
– А вам что секретные – жалко что ли?
– Ну, с тобою, брат, не сговоришься.
И в самом деле, с ним нельзя было сговориться. К счастью, Агафья Семеновна в той же кофточке, которую она, впрочем, сдвинула на плечи, впрыгнула к нам. Она осмотрела нас и с порядочно кокетливою развязностью поздоровалась с каждым из нас рукопожатием, и, надувши губки, обратилась к смотревшему на нее с раскрытым ртом барину:
– Вот что, печь можно будет протопить, нудно только поставить одного караульного здесь у печи, а другого на крыше у трубы. На дворе тихо и ветру нет. А то нельзя же держать господ на морозе. Вам-то хорошо, вы и чайком, и винцом-то согрелись, а они…
– Ай, да Агафья Семеновна! – промычал альхитектур. – Молодец, ей-богу! Молодец, бой-девка!
– Да она у меня воструха хоть куда! Ну, нельзя ее не любить, право, нельзя! Дай, я тебя поцелую!
– Подите вы, несуразник такой. Разве нет на то места и времени. Нашел, где! – и она выпрыгнула за дверь, накинув кофточку на голову.
Благодаря доброй Агафье Семеновне, дело наше приняло лучший оборот. Она с нами поздоровалась и назвала нас господами. Печь затопили и нам принесли даже самовар с чайным прибором. Солдаты успели захватить кое-какие остатки от распродажи съестного.
– Прикажете обыск сделать? – спросил Илюха.
– А делай, брат, делай. Кинжалов ищи, кинжалов. Да и табак-то, чтоб не проглядеть. Вишь, особое об них строгое губернаторское предписание. Гражданским можно, а им-то нельзя.
– Ну, пойдем, – сказал барин задремавшему альхитектуру, – Агаша уж, верно, чай приготовила. Эй, пошевеливайся, что ли?»
Мы остались с одним солдатом и по очереди грелись у печи. Печь, наконец, благополучно истопилась, трубу закрыли, самовар закипел, и мы отогрелись так, что поскидывали верхние платья. К нам вошел Илюха.
– У меня есть полкартуза табаку Мусатова.
– Мы заплатим за целый картуз. Уступи, брат, пожалуйста.
– Извольте. Отчего же не уступить.
Сделка сделана. Табаку было менее получетвертки, но мы про то не заикнулись.
– А бумаги нет – как же быть?
– Нешто у Агафьи Семеновны спросить? Она бабенка славная – даст.
– А кто она? Дочь что ли этапного?
319
Варнаками в Сибири называли ссыльных, политических и криминальных преступников.