Призрак [ЛП]

Парни ждут нас в подвале. В гнетущем молчании потягивают свои напитки. Это уже не та атмосфера, что была, когда я приехал. Они тоже знают, что нужно делать. С моей стороны, как высокопоставленному Вору, хранить от них такую тайну считается предательством. И в наказании принимают участие все без исключения. Если они не пойдут на это, они будут казаться слабыми.

Я снимаю рубашку через голову и отбрасываю ее в сторону, с удовольствием принимая напиток, который Виктор протягивает мне следующим. В комнате царит молчание. Когда выпивка заканчивается, я поворачиваюсь к Виктору. И, как и во всем остальном, что мы делаем, он первый, кому выпала честь ударить меня в живот.

Он не сдерживается. Пахан никогда не должен показывать слабости. И его удар почти сгибает меня пополам. Но я делаю еще один глоток, а затем каждый из мужчин по очереди. Бьют меня по лицу. В грудь. В спину. Даже Сергей. И это самое худшее из всех.

Он получает от этого удовольствие. И он ударяет меня дважды.

Когда ритуал закончен, Виктор подзывает Боевика, чтобы тот набил новую татуировку на мое тело. Ту, что значит, что я предал их, но заслужил право быть в их рядах, так как принял свою участь с честью.

Но нет никакой чести. Лежать на полу, окровавленным и выставленным на всеобщее обозрение, чтобы все Воры увидели меня таким, каким я на самом деле являюсь.

Во мне нарастает ярость. Рационального зерна в этой ситуации нет. Есть только одно объяснение. Один человек, которого я привел в свой дом. Та, кому доверился. И она была единственной, кто мог это сделать.

— Лешенька. — Виктор опускается передо мной на колени, сжимая мое плечо. — Франко ждет снаружи. Тебе пора домой.

Я сажусь и встречаюсь с ним взглядом, как и с остальными мужчинами в комнате вокруг меня. Люди, которые уважали меня. Которые доверяли моему суждению и моим способностям.

Теперь в их глазах читается сомнение.

— Иди, — снова говорит Виктор. — Возьми с собой отснятый материал, если хочешь. Дальше я сделаю все, что в моих силах.