Немного света твоего [CИ]

— Он не поверит, что ты дашь записи ход, ведь там есть я.

— А вот возьму и дам! — Владилен смерил сына уничтожающим взглядом. — Мне проще сейчас посыпать голову пеплом, признать себя плохим отцом и отдать тебя вместе с Максом на растерзание прессе и правосудию, чем потом отмыться от этого дерьма!

Денис брезгливо поморщился, чувствуя себя туго натянутым канатом, который два старых прожжённых интригана тянули каждый в свою сторону.

— Не выйдет, ты что газеты не читаешь? «Время идёт, а Макс Вавилов по-прежнему зарабатывает очередные миллионы на свободе, вместо того, чтобы ответить за содеянное по всей строгости закона. Не связано ли это с тем, что его дело ведёт следователь Громов — сын Владилена Громова — крупного партнёра Вавилова по бизнесу?» — процитировал он фразу из утренней жёлтой прессы. — Тебя уже давно записали в подельники, так что смирись: мы связаны, и в дерьме, если что окажемся вместе.

Владилен шумно и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, только побелели костяшки пальцев на стиснутых кулаках и заиграли желваки на скулах.

— Хорошо, — сквозь зубы процедил он. — С Максом я разберусь, он не будет больше на тебя давить. Но ты уж постарайся, чтобы его не обвинили. Потому что в противном случае вся эта грязь польётся и на меня.

— А что если он, действительно, виновен? — поддел Денис. — Я нашёл нож со следами крови третьей пропавшей девочки. Водитель Макса подтвердил, что это нож из коллекции Вавилова.

Он действительно продемонстрировал Панину припрятанную улику и получил утвердительный ответ.

— И что ты с ним сделал? Надеюсь, выбросил? — нахмурился Владилен, собственно, ответив на прозвучавший вопрос.

— Не бойся, в деле он не фигурирует.

— Этого мало. Заставь мальчишку сказать то, что нужно. Почему он до сих пор не за решёткой?!

— Потому что наделал слишком много шуму, и теперь это чёртово дело в центре внимания всей столичной полиции. Его курирует куча контролирующих организаций, а вчера из ФСБ приезжали. Фадеев требует другого следователя, в СМИ кричат, что я на стороне Вавилова, начальство намекнуло, что меня вообще могут отстранить от дела. Такой вариант не исключён.

— Тем более медлить нельзя! Ты хоть что-нибудь делаешь?

— Нет, блин, в танчики играю! — Денис со стуком отставил кофейную чашку в сторону и резко поднялся. — Всё от меня зависящее я сделаю, не переживай.

— Это тебе нужно переживать, — холодно и жёстко сказал Владилен. — Если снова облажаешься — на меня не рассчитывай!

— Я с десяти лет на тебя не рассчитываю, — сухо бросил Денис и, не оборачиваясь, поднялся наверх, собираясь выспаться.

Завтрашний день обещал быть очень непростым, насыщенным, а, возможно, и поворотным.