Чулымские повести
- Автор: Еремеев Петр Васильевич
- Год: 1998
- Язык: русский
- Год: Юпитер
- ISBN: 5-7269-0037-5
- Жанр: Классическая проза 20 века
Электронная книга - «Чулымские повести». Краткое содержание книги:
Стрелок вкрадчиво допрашивал:
— Надолго к нам? Тиф еще не прошел. Мы тифозников держим в карантинном бараке, с лекарствами плохо, что таить. Ну так выкладывайте сухари, вечером раздадим.
— Спасибо! — заторопилась Варя с ответом. — У вас — работа, вам, понятно, некогда, а нам уж все равно заглядывать в бараки. Не подумайте лишнего, но своя-то рубашка ближе к телу — отнесу своим деревенским, всех-то не накормишь!
Ужаков почерствел голосом.
— Ваши, ужурские, в четвертом бараке. Там Филатиха лежит, а кто поздоровше — дерут мох в бору. Вообще… Вас бы задержать до товарища Легостаева, пусть бы распорядился он. Ну, только ради тебя, Варвара… Разрешаю побывать только в четвертом. Да пойми, во всех одна и та же картина. И держи в уме: не надо дразнить кулачье волей. В бараках невесело, да не мы с Легостаевым тому виной, сами на пайке, не вот жрем в три горла. А вернешься домой — поменьше болтай языком, попадешь в те самые шептуны, не пожалела бы…
— В лес-то отпускаете одних?
— Как можно! Старший поселка за мукой отправлен, десятковые увели на работу.
— Бегут?
— А то! — Ужаков широко развел руками, мелко рассмеялся. — Знаешь, Варенька, сети у советской власти часты, где-нибудь да попадется беговой кулак. Некоторых уж обратно пригнали, а иных завели за проволоку…
Варя встала, улыбнулась, кокетливо тронула свою пышную косу, уложенную на голове короной.
— Пора, пойдем выполнять поручение в рамках одного барака, как и предписано… А ребятишек увидим, есть живые-то?
— Осталось на развод рабсилы… — Ужаков сказал необдуманное, сконфузился и даже покраснел. — У нас еще ничево. Подвозим муку, даем селедку… Молодых, кто посильней, отправили в Тегульдетский леспромхоз. Приезжал тут купец, вербовал. Да у нас терпимо! Зимой ликбез организовали, собрания собираем регулярно, агитацию ведем — перевоспитываем будь-будь!
— Ликбез, агитация — это ж хорошо! Вот бы самодеятельность, песни бы хором «Вы жертвою пали» или «Замучен тяжелой неволей»… У нас в клубе поют…
Ужаков встал, заглянул в окно, сделал вид, что не понял последних слов Вари. Так, не оборочиваясь, бросил через плечо:
— Иди, Варвара.
Она вышла на крыльцо и зажмурилась от яркого света. Духота не спадала, вся таежная гарь с ее темными, обожженными солнцем бараками, чащобами розового кипрея, светлой полоской тальников у речки, с черными высокими горельниками, кажется, еще больше налилась этим белым полуденным зноем.
Кольша сидел под сосной и дремал. Бледное лицо его обметал мелкий пот. Увидел, вытянул шею, весь устремился к Варе глазами.
— Ну что-о…
Варя присела на корточки, облизала сухие губы.
— Коленька, твоих тут нет. Что ты, что ты… Живы они, только теперь в леспромхозе. Да нет, не близко. Ужаков говорит, что надо вернуться к Тегульдету… Вот что: посиди здесь, не болтайся попусту — тиф в поселке, понял?! Мешок оставляю тебе — жди!
— А ты, Варя, не боишься, — Кольша испуганно взглянул на молчаливые бараки. — А как подхватишь заразу?
Разом так близок стал Кольша. Варя ласково успокоила:
— Ты видишь — я как сбитая! А потом… Сама явилась сюда за судьбой…
Она набрала в платок побольше сухарей, связала концы узелком.
— Ну, пойду любоваться на барачное житье-бытье! Не переживай, Коленька!
Она опять оглядела поселок.
Улицы в нем не было, бараки ставились почему-то вразброску. У всех высокие земляные завалины, забранные легкими бревнышками, что держались в пазах высоких стояков. Кое-где виднелись обрушенные, уже затравеневшие землянки, кто-то начально жил в них. Еще стояло между бараков и поодаль до десятка избушек, в окошке одной из них виднелась даже белая занавеска.
«На этом песке, в этой золе и картошка-то не вырастет», — обеспокоенно подумала Варя, и тут же ее остановили ссыльные дети. Они бледными тенями выходили откуда-то из-за землянок, из зарослей высоченного кипрея, из-за черных скелетов обгоревших деревьев — этих страшных стражей лесной и людской беды. Худенькие бледные личики, по-стариковски запавшие, вопрошающие глаза с их голодным болезненным блеском… Варя позвала ребятишек поближе, вытаскивала из кошеля по большому сухарю и раздавала. Мальчишки и девчонки расцветали глазами, но не благодарили, один по одному опять куда-то бесшумно исчезали — инстинкт заставлял их прятаться, остаться наедине с этим желанным куском хлеба.
… Барак оказался длинным, с нештукатуренными стенами. Венцы его клали на мох, клали торопливо — закопченные хлопья этого мха свисали из каждого глубокого паза. Но где-то с середины сруба и до пола пазы оказались старательно выщипанными за зиму — мужики обдергали мох на курево.