Бриллиантовые кандалы

— Да, вот именно, когда был жив! — произнесла она гневно.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что это я устроил на него покушение?

— Я этого не утверждаю, но его убийство в тот день, когда он собирался лететь в Лондон, выглядит очень странным! После его смерти ты получил возможность спокойно приступить к осуществлению своего плана. Заставил меня улететь в Южную Америку, где я должна была оказаться в твоей полной власти, потом затеял развод с женой…

Виктор встал.

— Всё, что ты говоришь — полнейшая чушь! И ты этому веришь? Тебе кто-то наболтал всё это!

Она хотела ответить, но тут в дверь осторожно постучали. Молодой лакей в форменной одежде вкатил в номер поднос с ужином. Марина застыла. Карелин отошёл к окну.

Лакей поспешно, как будто чувствуя наэлектризованную атмосферу в отношениях между обитателями номера, переставил заказанные блюда с подноса на стол. Ставя ведёрко с бутылкой шампанского, он замешкался. Юноша собирался попросить у известного киноактёра автограф, но, посмотрев на его бледное, с сомкнутыми губами лицо, не осмелился заговорить об этом. Виктор сунул ему чаевые и распахнул дверь.

Несколько секунд после ухода лакея царила тишина.

— Скажи прямо, что тебя прежде всего интересуют отцовские деньги — это, по крайней мере, многое прояснит, — сказала Марина.

— Но откуда, откуда я мог знать, что он написал в завещании? — почти простонал он.

— Не мог? — Она прищурилась.

— Конечно, не мог.

— Но твои действия говорят о другом!

— Какие ещё действия? — Виктор тоже начал раздражаться. — Я не сделал ничего такого, что пошло бы тебе во вред!

— Это ты так считаешь. А мне кажется, тут многое наводит на подозрения.

Она не сводила с него глаз. Должен же он хоть чем-то выдать себя. Хоть жестом, хоть взглядом, хоть голосом.

— И что конкретно тебя наводит на подозрения?

— Например, то, что ты слишком быстро влюбился в меня.

— Это доказательство моих коварных замыслов?

— Может быть, и доказательство. А ещё твой скоропалительный развод. Почему ты начал разводиться именно сейчас? Жил с ней душа в душу, журналы ваши фотографии печатали, и вдруг — развод!

— Я её никогда не любил, развод всё равно состоялся бы, рано или поздно.

— Признайся, ты разводишься только на время. Потому что тебе надо срочно жениться на мне, то есть на моих миллионах!

Ей вдруг пришло в голову, что если он не виноват, если действительно любит её, то эти слова должны причинить ему душевную боль. Она почувствовала раскаяние, но уже не могла остановиться. Её продолжало нести в разоблачительном порыве. Сейчас она желала только одного — чтобы он признался в своей неверности. Признался как можно скорее. Иначе, как ей казалось, она не вынесет неопределённости и сойдёт с ума.