Хозяйственные будни красавицы и чудовища

Что я от страха кони двину, и тогда он спокойно полакомится мной?

Что за бредовые мысли?

Не знаю, сколько мы так пробыли - я по уши в грязи, промокла до нитки и замёрзла до онемения. Медведь же просто стоял напротив и периодически крутил огромной головой и принюхивался. Но ему-то что? Шкура толстенная и никакой ливень с кусачим ветром нипочём.

Я тихонько поскуливала и готовилась, уже не знаю к чему, но точно не к долгой и счастливой жизни.

Мысленно костерила фею, поминала Адама, на чём свет стоит, которому позарез понадобилось идти в поход. Ругала и себя, что вообще дура, каких свет не видывал, а потом, уже не ожидая ничего хорошего от этой жизни, я услышала голос - обеспокоенный крик прорвался сквозь раскаты грома и шум ливня:

— ЛА-АРА-А-А-А!

Крик больше походил на рёв зверя, но я встрепенулась и едва не зарыдала от радости, но сил хватило только на одно:

— Адам... — выдохнула, стуча зубами.

— Лара! — рыкнул, оказавшийся рядом со мной волк.

Адам крепко и надёжно прижал меня, всю продрогшую к себе. Его горячее тело стало для меня настоящим спасением. Зарылась лицом в густую шерсть, запустила туда же и пальцы. От тела волка исходило не просто тепло, он был горячим, как печка. Кайф.

— Ост-т-тор-рожно... Т-тут м-медвед-дь... — пробормотала, едва ворочая языком.

Волк зарычал так страшно и грозно, когда медведь сделал несколько шагов в нашу сторону, что я сама испугалась.

Медведь на рык оборотня угрожающе пригнул голову и тоже зарычал, потом ударил когтистой лапой по мокрой земле, вскидывая комья грязи, и прорычал со странной интонацией, будто пытался что-то сказать.

Адам рыкнул ему в ответ и для меня произнёс:

— Лара, медведь не хотел тебя напугать. Он просит прощения.

— Что? — опешила я и даже посмотрела на волчью морду, пытаясь понять, не шутит ли он.

— Медведь не хотел меня напугать? Ты что понимаешь его речь?

— Он - хранитель источника, — пояснил Адам рычащим голосом. — На тебе моя метка и только она защитила от его. агрессии. Он хотел понять, кто мы и насколько опасны для этого места. Я дал ему понять, что эти земли мои и здесь я хозяин, а ты - моя пара.

У меня в голове пронеслись сотни нецензурных выражений, но я решила не озвучивать их.

— Я лучше промолчу, — сказала в ответ, чувствуя дикую усталость и опустошённость. — Потом обдумаю твои слова, а сейчас, я очень замёрзла, хочу есть, пить и ещё я сильно подвернула ногу. Надеюсь, это растяжение, а не вывих или перелом. Наверное, мне нужно в воду, чтобы она залечила ногу.

Адама дважды просить не пришлось.

Несмотря на ветер, ливень, что хлестал колючей и холодной водой, Адам отнёс меня к воде. Вода осталась тёплой и с удовольствием приняла нас в свои объятия.

Адам держал меня на руках, точно маленького ребёнка и прижимал к себе, а я прямо в воде стягивала с себя обувь.

Подняла ногу из воды, чтобы осмотреть её. Она опухла и посинела, но кости не выпирали из-под кожи. Да и нога не находилась в неестественном положении. Скорее всего, просто растяжение. Пусть водичка исцелит мою ножку.