Карьеристы [Роман, рассказы]
- Автор: Грушас Юозас
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Белла Иосифовна Залесская
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Карьеристы [Роман, рассказы]». Краткое содержание книги:
В новую книгу Ю. Грушаса вошли роман «Карьеристы» и избранные рассказы.
Под Мурзой затрещала кровать. Зина снова глянула в его сторону. Он лежал уже с открытыми глазами, но пока они были тусклыми, бессмысленными. Вот он дотронулся рукою до лба, выдохнул со стоном воздух; свесившись с постели, дотянулся до кнопки электрического звонка.
В спальню тут же вбежала розовощекая Онуте.
— Принеси холодной воды и захвати из шкафчика с лекарствами цитрованилина, — распорядился барин.
Когда девушка вышла, он откинулся на подушки и, уставившись в потолок, словно самому себе, ни к кому не обращаясь, произнес:
— Ужасно трещит голова.
Служанка внесла на подносе запотевший стакан и пачечку с лекарствами, подала хозяину и обратилась к Зине:
— Кухарка велела спросить, что приготовить на завтрак.
Зина не отвечала. Онуте выжидающе поглядывала то на нее, то на Мурзу.
— Чего молчишь? Разве ты не должна дать указание кухарке? — заметил Алексас.
— Не знаю… Ты болен… — неохотно отвечала Зина.
— Я совсем не болен.
— Ну, пусть сварит кофе, омлет… или не знаю, что еще… Пусть сама решает, что хочет, то и делает… мне все равно.
Горничная вновь перевела взгляд с нее на него, медленно двинулась к дверям, обернулась, но, так и не дождавшись дальнейших указаний, тихонько выскользнула из спальни.
Зина решила потребовать объяснений. Мяла в пальцах кружевную оторочку пододеяльника, поглядывала на Мурзу, губы ее шевелились, но заговорить вслух она пока не решалась, не знала, с чего начать.
— Ну, спасибо, Алексас… Я тебе очень благодарна, — выдавила наконец и почувствовала, что краснеет от гнева.
— Что такое? Говори яснее, — нахмурился Мурза.
— Спасибо, говорю, что сводил меня вчера на бал! — Голос Зины дрожал.
— Зачем так трагично? — Алексас нарочно растягивал слова, в его тоне послышалась усмешка.
— Ты же обещал! Я готовилась… Нет, ты не должен так поступать, не должен!
— Неужели это для тебя столь важно? Я был занят делами, серьезными делами, связанными с бизнесом. И не мог вернуться раньше.
Зина помолчала.
— Конечно, это не самое важное, — торопливо заговорила она. — Я могу пропустить еще сотню балов… Но я весь вечер проплакала. Да, плакала. Мне было очень обидно…
— Плакать из-за таких пустяков… — лениво перебил он, явно не желая продолжать этот неприятный разговор.
— Из-за пустяков?! Нет, Алексас, это не пустяки, ты же не хочешь нигде показываться со мной… Стыдишься меня! Да, да, стыдишься и презираешь… — Она смахнула носовым платком слезы. — Я это давно поняла, но все молчала, думала…
— Ну, будь умницей, Зенона! — принялся поучать ее Мурза. — Стоит ли волноваться из-за такой ерунды? Чего тебе не хватает? Наряжайся, катайся на машине — она же в полном твоем распоряжении, ходи в театр — и все будет в порядке.
Зина уткнулась в подушку.
— Ну чего молчишь? — продолжал он. — Разве ты недовольна условиями, в которых живешь? Разве тебе не удобно? Там у тебя ничего подобного не было.
«Там, там!» — думала она, захлебываясь от сдерживаемых рыданий; приподнялась на локте и, ловя ртом воздух, прерывисто заговорила:
— Хочешь завалить меня шелками-бархатами и сунуть куда-нибудь в запечек, чтобы я и носа наружу не казала? Так? Домантас-то не стыдился меня, не…
— Образумься! Я же не виноват, если тебе иногда приходится побыть одной дома… Да, тут нет моей вины. Пойми, наше общество придерживается определенных традиций, пусть ошибочных, пустых… Но что поделаешь? Я и не подозревал, что эти традиции так сильны. Вместо того чтобы плакать, постарайся подумать последовательно и логично: у меня широкие связи, я вынужден общаться со множеством людей, с разными кругами. И для меня очень важно иметь доброе имя, незапятнанную репутацию. А ты об этом и думать не хочешь! И так уже большинство газет облаивают меня словно бешеные собаки… Не могу же я всех купить. Даже те, кто поддерживает меня, ненасытны как волки. Я не только финансист, я еще и общественный деятель, состою в различных организациях. И тут тоже необходимо доброе имя… А в бизнесе, думаешь, оно ничего не значит? В этом году одно акционерное общество не переизбрало меня председателем. Я прекрасно понимаю — почему. В будущем году так могут поступить и другие. Если серьезно подумать, то мое положение хуже твоего. Эх, да что говорить! Умела бы ты как следует рассуждать — меньше бы жаловалась.