(не) сестра для бандита

— Хватит, — очередной грозный рык и бешенный взгляд. Такой, от которого мурашки по телу пробегались и не сказать, что от страха. Ну вот как он может на меня так действовать? Почему даже несмотря на то, что ужасно зла на этого узурпатора, мне постоянно хочется касаться его, приживаться к широкой груди, проводить ладонью по легкой щетине и…Соберись Рита, должна же я хоть раз отстоять свою позицию.

— Ты…знаешь что, свадьба отменяется, — воскликнула громко, наблюдая за тем, как расширяются его глаза, как вздымаются крылья носа, как пульсирует жилка на шее, по которой так сильно хочется провести языком. Да что ж такое!

— Что ты сказала? — прищурившись, он двинулся на меня, заставляя отступить, сделать шаг назад. Один. Еще один. И так до тех пор, пока я не уперлась спиной в стену, и все пути отступления были перекрыты, потому что Тимур в мгновение оказался возле меня, расставив руки по обеим сторонам от моей головы. Разозлила. Попала в яблочко. А нечего было мне запрещать, как курица наседка вокруг меня скача, словно я хрустальная. Двадцать первый век на дворе, а мне права получить не дают. Нормально вообще?

— Что слышал, — произнесла обиженно. — Мне не нужен муж, который будет решать за меня, что мне делать и как. Сегодня права получить нельзя, а завтра в четырех стенах меня запрешь? Борщи тебе варить? Да ни черта подобного, ясно! — оттолкнула его от себя, и сама удивилась, потому что сдвинуть с места эту гору мышц практически невозможно.

Обиженно сопя и сжимая ладони в кулаки, прошла мимо него с гордо поднятой головой, правда, уйти далеко не удалось, меня схватили за локоть и развернули на сто восемьдесят градусов, да так резко, что голова закружилась, и я еле на ногах устояла, цепляясь за ворот рубашки. Опустила невольно взгляд на опущенные плечи, на вздымающуюся грудь. Тимур вздохнул шумно, зарылся пятерней в мои волосы и уткнулся носом в макушку. Второй рукой обхватил мою талию и с силой притянул к себе.

— Черта с два, Рита, черта с два я позволю тебе пойти на попятную, ты согласилась стать моей женой и через два дня ты ею станешь. Я же люблю тебя, дурочка, — произнес как-то надрывно, отстранился, провел костяшками пальцев по моей щеке. — Ты самое дорогое, что есть у меня в жизни. Такая маленькая, тоненькая, как тростинка. А там придурки на дорогах, они же безбашенные, все ни по чем. Я же все для тебя, Рит, ну чем тебя водитель не устраивает, ну хочешь я сам буду тебя возить, — он говорил с каким-то отчаянием в голосе, словно от моего решения сейчас как минимум его жизнь зависела.

Выглядел таким потерянным, взгляд обеспокоенный, вид понурый. И не было сейчас в нем ничего от того сильного, пугающего лишь одним своим присутствием мужчиной, и все как-то неважно стало, глупостью показалось. Он ведь и правда боялся, за меня боялся. Даже если мне это казалось глупым и нерациональным. Но смотря в бездонные голубые глаза, полные ожидания, я просто не могла с ним так поступить, не могла больше перечить. Да черт с ними, с этими правами, пусть будет водитель. Если Тимуру так спокойнее. У нас свадьба через два дня, он здесь со мной, смотрит на меня так, что у меня коленки подкашиваются, а сердце то и дело делает кульбит и ускоряется в ритме.