Бывшие в падении

– Дияра, что с тобой происходит? – рыкнул он прямо мне в лицо. – Ты на себя не похожа.

– Что? – испуганно пискнула я.

– Хватит притворяться! – рявкнул он, и я инстинктивно втянула голову в плечи. – Ты что, думаешь, что я ничего не замечаю? Или что мне все равно? Ты вообще перестала есть, и все тело в синяках от бесконечных упражнений! И началось это после разговора с Шадриным.

Или с того момента, когда они пошли на банкет вместе с Аленой Лебковской, а я поняла, что мне там не место. Ни среди богачей, ни рядом с Полем Кифером. Что, собственно, Шадрин и подтвердил: никто не воспринимал нас как пару, несмотря на проживание под одной крышей.

– Что именно он тебе сказал, Дияра?

– Да ничего особенного! – воскликнула я, радуясь возможности перевести тему на балетмейстера. Уф, пронесло! А я уж думала, что придется опять обещать есть и притворяться, что я это делаю.

В последнее время Кифер меня не так усердно контролировал. Обеды никогда не были проблемой, ведь в театре мы держались порознь. Да и теперь, из-за премьеры, телефон Поля и во время еды разрывался, а поскольку сигнал в гостиной ловил крайне слабо, он уходил разговаривать в спальню. Мне не раз и не два удавалось за это время спрятать еду в пакет, чтобы потом выбросить ее в мусорный бак по пути в театр. То есть в основном я ела только завтрак. Этого вполне хватало, чтобы выдерживать репетиции. Я научилась рассчитывать свою норму от и до. Все было в полном порядке!

– Еще раз, – угрожающе повторил Кифер, впившись пальцами мне в бедро. – Что сказал Шадрин?

Я подчеркнуто вздохнула:

– Он наговорил мне обидных глупостей. Что после того, как ты уедешь, никто не захочет со мной работать, потому что я якобы сплю с тобой ради партии. Но ты ведь знаешь, что это совсем не так.

Кифер закаменел и даже посерел как-то. Поднялся.

– Поль… Он был пьян, бесился из-за отзывов критиков и вообще нес полный бред. Я все обдумала и поняла, что такого быть не может…

– Никуда не уходи.

Так он сказал и уехал сам. А я осталась метаться бледной тенью по его квартире. Позвонила маме. Невротически весело рассказывала ей о том, как у меня дела, какая прекрасная у нас будет премьера, а все благодаря Полю. И вообще все у меня чудесно и денег хватает, и скоро все станет еще лучше, и… В общем, я за двадцать минут станцевала перед ней вариацию супер-Дияры, жившей в моем подсознании. И все это время меня трясло, как в бреду.

После этого звонка было что-то еще, но очнулась я лежащей посреди ванной с раскалывающейся головой. Немного болела еще скула, а на виске выше линии роста волос набухала шишка от удара о раковину, но благо можно было прикрыть. Я поспешила заплести косу, особо тщательно следя, чтобы горбик не был заметен. Долго переплеталась и все удивлялась тому, сколько волосков оставалось на расческе. Тщательно осмотрев ванную, я поняла, что других следов преступления не обнаруживается. Полю только зрелища валяющейся в бессознательности меня сейчас не хватало!