Тяжело в учении, легко в бою

В Назии, где располагался штаб дивизии, пришлось подождать, пока генерал-майор пригласит к себе. Отношение в штабе армии и штабе фронта показало — их корпус, как боевую единицу со счетов списали. Обидно! Особенно за девчонок из ночного бомбардировочного, им доверие командования нужно было, как воздух. Придется доказывать, что они не лыком шиты, благо Сашке есть, что предложить Никитину. Засиделись допоздна. Изначальный скепсис комдива, по мере Сашкиного доклада, стал меняться на осторожный оптимизм.

Ивану Федоровичу тоже было, что доказывать. Его дивизия стояла на этом участке фронта с сентября 41-го. А в ноябре уже была попытка взять Липки и прорвать блокаду. К сожалению неудачная. Деревню с огромными потерями удалось взять, но моряки-балтийцы, захватившие Липки без подкреплений и поддержки артиллерии были с огромными потерями оттуда выбиты[ii]. И сейчас Никитину представилась возможность взять реванш. Его участок не рассматривался для основного удара, ему предлагалось только обозначить наступление, и в случае удачного развития событий, развить успех. И дивизия его еще вчера находилась в составе 54-ой армии. Буквально только что в штабе фронта он узнал, что теперь их передали 2-ой ударной. Собственно и у Рокоссовского он оказался именно по этому поводу. Надо было лично представиться новому командарму ну и получить новые приказы или подтверждение старых.

Сашка вышел от генерала усталый, но довольный. Хорошо поговорили. Завтра надо прислать в дивизию ребят Тихонова, пусть начинают разведку. О мерах повышенной секретности Стаин Никитина предупредил и встретил в этом полное понимание, лишь бы делу было хорошо. А после того, как Алексей даст данные об обороне немцев, будет видно чем и, как их выковыривать. Теперь все будет зависеть только от них. Совершат чудо — прорвут оборону, быть корпусу. А нет… А вот про «нет» даже думать не хотелось. В принципе, после того, как он подготовил себе замену, необходимость в нем у Сталина отпала. Так что за ошибки ответственность придется нести без всяких поблажек, по всей строгости военного времени. А что такое ответственность по-сталински Сашка уже понял. Выполнил порученное тебе дело, — ты умница, герой и для тебя все дороги открыты, не выполнил — даже близкие родственники о тебе побоятся вспомнить. И, наверное, сейчас, в такое время это правильно.

Заночевать пришлось в дивизии. Ехать к себе было уже поздно. Позвонил уже изрядно волнующемуся Короткову, предупредил, что останется у Никитина. Разместил людей, договорился, чтобы их накормили горячим. У охраны, конечно, были с собой пайки, но зачем давится сухомяткой, когда можно поесть горячее. Поужинал сам и завалился спать в гостевой избе, где не протолкнуться было от военнослужащих волей случая оказавшихся этой ночью в расположении штаба дивизии. Спал плохо. Спертый воздух и чей-то богатырский храп не располагали к крепкому здоровому сну. Поэтому встал пораньше и еще затемно выехали к себе в Тобино.