Сибирская эпопея

У экспедиции несколько составляющих. Адмиралтейство разрабатывает проект изучения арктического побережья, начиная от устья рек Оби, Енисея и Лены. Предполагается повсюду открывать навигацкие школы, кораблестроительные доки, литейные производства и цейхгаузы. Академия отвечает за все научные исследования – географические, геологические, ботанические, зоологические, антропологические, лингвистические, этнографические, астрономические, археологические и исторические, которые предполагается вести в Сибири, на Камчатке и, в случае удачи, в Америке. Кроме того, Беринг должен доделать то, что не удалось во время первой экспедиции: отплыть с Камчатки на новых кораблях, достичь американских берегов, пройти вдоль них, чтобы выяснить их контуры и взять под руку Анны Иоанновны. Руководство всей экспедицией отражает стиль отношений в самом сердце власти: Беринг, датчанин, находящийся на русской службе, назначен командующим и должен отвечать в целом за все предприятие, как только экспедиция перевалит за Урал. Но во всем, что касается научных работ, ему предписывается постоянно советоваться с Академией наук. Он должен привлекать на свою сторону местные власти и каждое важное решение согласовывать со своими офицерами. Кроме того, ему было приказано действовать всегда в полном согласии с мнением главного помощника Алексея Чирикова. Молодой скромный соратник по первой экспедиции стремительно взлетел в звании и попал в окружение Беринга. Мартын Шпанберг, второй помощник Беринга, также участвует в новой экспедиции: ему поручена японская часть проекта. Споры, возникшие во время первой экспедиции, очевидно, давали о себе знать и в Санкт-Петербурге.

17 апреля 1732 года императрица одобрила грандиозное предприятие. Переданные Берингу инструкции не имеют ничего общего с волеизъявлениями Петра Великого, изложенными всего в нескольких параграфах. В новых инструкциях 17 пунктов, тщательно прокомментированных Адмиралтейством, Академией и Сенатом.41 В документе сразу заявляется о необычности предприятия: это самая далекая, самая трудная экспедиция в мире, никогда еще человек не оказывался так далеко.42 И еще – самая дорогостоящая. По расчетам историков, экспедиция поглотила шестую часть государственного бюджета. Чтобы справиться с расходами, власть прибегает к чрезвычайным мерам: кроме сотен барж и плотов,43 которые предполагалось построить для прохода по большим рекам, Адмиралтейство готово снарядить еще пять– семь морских кораблей для разных нужд экспедиции. Чтобы справиться с этой задачей, в самых отдаленных и почти необитаемых местах устраиваются верфи. Решено в Охотске и на Камчатке, двух пунктах на пути к Тихому океану, преодолеть нехватку ресурсов, с которой Беринг столкнулся во время первой экспедиции, принудительно отправив туда переселенцев: 300 из 1 500 человек, приписанных к Якутску, получили приказ отправиться в остроги Охотска и Камчатки. Им на смену никого не прислали. Крестьян переселили, чтобы они обрабатывали землю, тунгусов и якутов – ради разведения скота. Кроме того, туда отправили отбывать наказание преступников, а также должников казны. Постепенно все эти люди увеличили население Охотского порта и Камчатки.44 На крайнем севере, где освоение тысяч километров неизведанного побережья – тяжелое испытание, все сборщики ясака, находившиеся в тесном контакте с промышленниками и кочевыми народами, получили инструкции, в которых сообщалось о скором проходе специально оборудованных судов. Сборщикам предписывалось брать с собой проводников и геодезистов, а также подготовить сигнальные огни в устьях рек. Эти огни должны помочь исследователям, уточняло Адмиралтейство, и их следует поддерживать на протяжении летних месяцев и при приближении судов.45

В начале 1733 года все готово. Шпанберг первым покинул столицу, чтобы проследить за работами на верфи. В начале марта Беринг и Чириков последовали за ним с первыми обозами. Зрелище впечатляющее: более ста саней везли все необходимое для экспедиции. Якоря, цепи, тросы, деготь, паруса, а еще на этот раз к обычному снаряжению прибавились научные приборы: астролябии, лабораторная посуда, телескопы, некоторые до 5 м длины. Многие из них окажутся слишком хрупкими, чтобы выдержать ухабы российских дорог. Каждый академик имел право на две повозки с личными вещами. Ученые везли библиотеки, состоящие из сотен томов, среди которых не только последние труды по ботанике, но и латинские классики или «Робинзон Крузо» Дефо. Огромные запасы бумаги – товара, который нельзя сыскать в Сибири, для того, чтобы писать отчеты о научных изысканиях, банки с красками для рисовальщиков, которые должны были зарисовывать растения, животных или удивительные костюмы, несомненно, ждавшие их на краю света. Не забыты и личные погреба: академики везли ром, французские и рейнские вина, коньяки и ликеры, так же заботливо упакованные, как и фарфоровая посуда, которую многие сочли необходимым взять с собой. И это не считая того, что могло понадобиться исследователям, чтобы прожить много лет в очень суровом климате.