Откуда берутся дети?

Пару месяцев жил практически в самолётах. Москва-Париж-Лондон-Москва, всё по схеме. А всё ради воплощения задуманного, многолетней мечты. Говоров жутко уставал, но при этом чувствовал эйфорию. Наконец-то у него всё начало складываться. Даже у Светы не находилось повода, чтобы его в чём-то упрекнуть. У него даже на глупости времени попросту не было. Лишь изредка выдавался свободный вечер, Денис неизменно принимался его теребить, пытался раскрутить на то, что пора уже "отвлечься и зажечь", но Андрей порой физически не мог "зажигать", приезжал домой и валился в постель.

Родители утверждали, что он изменился. Наконец-то. Повзрослел, успокоился, стал вдумчивее… Света тоже была им довольна, очень любила его называть "мужем", это доставляло ей отдельное удовольствие. Возможно, у них не было достаточного времени, чтобы наладить быт, но они неустанно строили какие-то планы, вносили виртуальные улучшения в семейную жизнь, в мечтах о светлом будущем. И Андрей понимал, что это не просто разговоры, хотя сейчас возможно всё и кажется далёким, но придёт время, это неотвратимо, когда Света вернётся в Россию и начнётся настоящая семейная жизнь, изо дня в день. И Говоров себя к этому изо всех сил готовил.

Вот только Света в Москву не торопилась, Андрей не мог этого не заметить. Она была постоянно занята, наслаждалась парижской жизнью, блеском и красотой, и Говорову даже начало казаться, что она намеренно отодвигает своё возможное возвращение. Когда он прилетал в Париж, не было практически ни одного вечера, чтобы они не вышли в свет. Андрей наблюдал за женой, наблюдал за тем, с какой лёгкостью она общается, отметил, сколько новых знакомых у неё появилось и то, что его жена уже стала здесь своей. В Москве же Света как бы терялась и блекла, и начинала изображать из себя жену. Носилась по магазинам и покупала всякие мелочи в их дом, в котором бывала очень редко. Но продолжала строить планы и рассказывала Андрею, как они когда-нибудь здесь счастливо заживут. Время шло, а "когда-нибудь" так и не приближалось. Говоров не мог сказать, что он этим фактом был огорчён, но не до конца понимал, что происходит. На его объективный взгляд, продолжать жить в Париже нужды не было, но у его жены неизменно находились там какие-то дела, новые планы и идеи, и Света не уставала зазывать его к себе. Он всё чаще поддавался на её уговоры и летел во Францию, так сказать, "расширять горизонты". Но и, конечно же, побыть с женой, почувствовать себя мужем. А когда Свете было не до него, легко находил себе другие занятия. Во Франции у него было больше времени на отдых, чем в Москве. А у Светы наоборот. В Париже у неё не было свободной минутки, а в Москве она начинала томиться. Они были знакомы столько лет, что порой Говорову казалось, что настроение жены он может определить только по тому, как она бровями поведёт. И когда она начинала откровенно томиться и скучать дома, начинала изводить его звонками с давно известными ему вопросами, Андрей начинал раздражаться. А вот в Париже, он убивал сразу двух зайцев — проводил время с женой, тем самым облагораживая их отношения, и неизменно находил время для себя.

Они были правильной семейной парой. Они улыбались в объективы камер, держались за руки на семейных ужинах и праздниках, не стесняясь, признавались в том, что скучали друг без друга, прежде чем заняться сексом, и обменивались поцелуями и желали друг другу "спокойной ночи" перед тем, как повернуться к "любимой половинке" спиной. Всё чинно и благородно. До безобразия правильно и скучно. "Я тебя очень люблю, но ты даже не представляешь, сколько у меня дел… как-нибудь потом я тебе обязательно расскажу". И как-то так получалось, что обоих это устраивало.

Но Андрей подобному раскладу всё же удивлялся. Света так долго и упорно пыталась его на себе женить, что Говоров в какой-то момент начал бояться её упорства. Она изводила его скандалами и ревностью не один год, шпионила, караулила, постоянно звонила и проверяла, где он… Семейная жизнь с ней представлялась Андрею несомненным кошмаром. И он долго сопротивлялся, придумывал отговорки, при этом выглядел гадом, а вот теперь, спустя несколько месяцев "женатой" жизни, ему открылась невероятная реальность — брак со Светой оказался весьма необременительным. Вот совсем. Скучный, как он и предполагал, но лишь оттого, что жене на него времени не хватает. А менять что-либо в их отношениях, она явно не собирается. По крайней мере, пока.

Поначалу такое поведение Светы озадачивало, но потом Андрей решил, что возможно это к лучшему. Зачем искать себе лишние проблемы? Вот вернётся она домой, в Москву, вот начнут они жить вместе, тогда и будет озадачиваться и страдать, а сейчас зачем? Он тоже устаёт, он прилетает из Москвы измочаленным от работы, порой просиживает в кабинете по десять-двенадцать часов, или мотается по командировкам… Разве он не имеет права на отдых? А если жене не до него… то он вполне может обойтись и без неё. Отрывать от важных дел он её не собирается.

Именно поэтому был отель, был этот номер и вид из окна на Эйфелеву башню в огнях. А у Светы дела. И ему совсем не интересно какие. Потом получит письменный отчёт и всё узнает. Зато, когда они вечером встретятся в "своей" квартире, оба будут благодушны и довольны жизнью.

Он, наконец, допил вино, протянул руку, хотел поставить пустой бокал на стол, но никак не получалось дотянуться. Хотел уже чертыхнуться, но проворные женские пальчики бокал у него отобрали и поставили на стол.