Электронная книга - «Илиас (СИ)». Краткое содержание книги:
- Я смотрела в книгах, – Анника вздохнула, отвечать сестре на один и тот же вопрос, раздражало даже ее. – Этот – тот самый, для неженатого мужчины, без знаков положения в службе безопасности. Я уже нарисовала эскиз, и Гари согласился. Но это подарок от нас троих. Ткани дорого стоят?
- Я еще не смотрела, но думаю, не дорого. Вот кто вышивку делать будет? У меня руки из задницы.
- Я сделаю, – зачем это спрашивать, и так понятно. – Там немного.
- Главное чтобы он ничего не заметил! Я думаю, это будет хороший сюрприз.
Еще почти три месяца, но о подарке для Аристина нужно было подумать заранее. Все-таки двадцать лет. С ума сойти! Ари уже такой взрослый! С виду, конечно, а так, иногда, как ребенок. И денег у Марты хватит на ткань – дядя Эвер выдал ей и Аннике карточки, куда начислялись пятьсот марок ежемесячно, на разные мелкие расходы. Ари ничего не знает об этих карточках, но зачем ему говорить? Маленький секрет.
Ари вообще лучше многого не знать, спокойнее спать будет.
Интервью Гари Надиса журналу «Нухетер» прорвало блокаду, выставленную оппозицией против Аристина Илиас. Откровенное, броское, где модельер не стеснялся в выражениях и говорил то, что думал. И касалось интервью только Аристина Илиас.
«Я не могу промолчать, когда речь идет о человеке, который является лицом моего бренда»
«То, что происходит сейчас – самый настоящий шантаж. Глупый и неумелый. Травить двадцатилетнего мальчишку – много ума не надо. И те из газет Нувы, которые приняли в этом участие, опустились до уровня школьников в туалете. Предлагаю им сразу выпускать тираж в рулонах, на большее они не способны».
«Я могу назвать Аристина Илиас одним из своих друзей, хотя мы не часто видимся. Невероятный человек, и так завидую Эверу, но он успел раньше. Кстати, где все были тогда, когда Илиас жил в миграционном лагере? Очень красивый, умный юноша. Он, знаете, такой настоящий – рыцарь, аристократ, не испорченный. И красота настоящая – на съемках мы не пользовались косметикой. Вы, кстати, знаете, нам пришлось первую фотосессию делать два раза, это когда только познакомились. Ари пришел к нам в студию, мы начали снимать, а потом посмотрели фотографии. Все хорошо, но взгляд – совершенно усталый и замученный. Это он только-только начал встречаться с Эвером и выбрался из нищеты. Дичайший стресс, начало учебы – вообще работы у нас было много. Даже было заметно, что он голодал – очень худой был. Выбирали самые маленькие размеры ».
«Очень талантливая младшая сестра, наверное хорошей будущей художник. Мы совместно работаем над созданием эксклюзивной коллекции. Ей двенадцать лет, но совершенно не заметно – рассуждает и работает как взрослый человек, причем очень ответственный. Удивительное воспитание – у Аристина и сестер.»
«Я не уполномочен говорить об отношениях Аристина и Эвера, но, кажется, там все прекрасно. Отличная пара».
«В политике я не разбираюсь. Но я не помню, чтобы монархия Далена просила кредиты. Да и романтично, король и его рыцари».
Эвер Эрлинг отозвал все рекламные материалы и разорвал все договоры в одностороннем порядке со всеми СМИ, где прошла хоть одна негативная статья про Аристина. Убытков это не принесет, корпорация известна и так, а вот оставшиеся без «жирного» клиента газетчики, еще десять раз подумают в следующий раз.
Не дорого стоили и всякие экономические обозреватели, резво начавшие в массовом порядке строчить статьи о невыгодности кредитования Далена, рискованных инвестициях в рудники, приводя для аргументов нестабильную политическую ситуацию и шаткий курс даленской марки.
У трех правозащитников случайно были обнаружены наркотики, патроны и порнографические материалы, что дало повод для возбуждения уголовных дел, а пара телепередач, где планировалось перемывание грязного белья аристократии Далена, была заменена на исторические фильмы.
На это, конечно, ушел не один и не два дня, но дело двигалось с мертвой точки, все реже и реже митинги и статьи. Но кое-что удивило и самого Эвера – открытое письмо к общественности от ректора медицинского университета, опубликованное на первых полосах ведущих газет – такую персону никто не мог проигнорировать.
О письме он, конечно же, не просил, это было уже добровольной инициативой, но невероятно нужной. Нужной в первую очередь для Аристина.
Когда к общественности обращается не чиновник, а ученый, тем более ученый такого ранга, с требованием, не просьбой, а требованием, оставить в покое студента первого курса – этого нельзя не услышать.
Аристин спросил о письме вечером. Догадливый стал, и не смог не понять откуда ветер дует:
- И что я должен сделать? Мне надо как-то благодарить? – растерялся Аристин, когда прочитал письмо. – Это же не просто так.
- Вот это как раз, именно, просто так, – Эвер, казалось, был больше сосредоточен на ужине, чем на вопросе Аристина, – и тебя это касается меньше всего. Тут интересы твоего университета, что абы каких студентов не принимают и не учат. А ты умник, что ты там за поэму на экзамене написал?
Аристин слегка покраснел. Ну да, о его сочинении упомянули, конечно, неужто оно так тронуло комиссию?
- Я просто ответил на вопрос – почему хочу быть врачом? Видимо они сочли мой ответ убедительным.
- В общем так, учись и не думай, сейчас это не твоя задача. Ты уже решил, что на каникулах будешь делать? Что хочешь – море, горы?
- За город, – Эвер ожидал этого ответа, – в лес и все, до осени.
- Тебе двадцать лет скоро, ты не забыл, по этому случаю вроде как прием надо.
Черт, точно. У него же через два месяца день рожденья! И двадцать лет. Еще же недавно было восемнадцать…
- А можно без приемов? – сразу насторожился Аристин. – Тем более, какой в моем случае официоз? Чтобы еще волну подняли? Как раз за городом и отметим, Анника с Мартой вернутся уже.
- А тебе больше позвать некого? – должна же быть какая-то лазейка.
Эвер прав, конечно, есть кого, и даже хочется это сделать. Гари Надис, Эрик – их обязательно.
- Все равно, – заупрямился юноша, – они могут приехать туда, можно просто пожарить мясо, выпить вина. И все, больше ничего не нужно.
- Лентяй, – подвел итог Эвер.
Да, лентяй. В Далене было бы по-другому, там его капризы не стали бы слушать – этикет и общественные правила выше. После шестнадцати, если бы он жил в отчем доме, пышные приемы были бы обязательствами, а если бы был не женатым – еще и смотринами невест. Конечно же все представители Десятки чистой крови и принятые, кто живет в Далене, конечно же друзья семьи и возможно, как честь для рода и именинника, возможно визит кого-то из членов государевой семьи. Наследнику Илиас никто бы не позволил ускользнуть из столицы в такой примечательный день. Все кузены и кузины, тетки и дядья, главы родов, племянники, ворох телеграмм, пресса.
А тут чуть сделать несчастное лицо, и Эвер согласен на его условия.
Ладно, Надис и Аристинов друг – это уже хорошо, значит, он начинает обживаться в Нуве, но вот с подарком... Пока никаких идей. То, что хотелось бы подарить – страшно. Не примет. Испугается. Обручальное кольцо – это рискованно. Пока.
Скорее бы эта сессия закончилась, можно будет спрятаться ото всех в лесу, за высоким забором эверовской виллы. Все пошло на лад, но он очень устал от всей этой нервотрепки и теперь почему-то кажется, что даже в миграционном лагере было проще. Может он потихоньку сходит с ума, что думает даже о таком? Резкий звонок телефона выбил его из засады раздумий.
- Да, я. Да, хорошо, могу. К трем часам, записал. До встречи.
Завтра ехать в «безопасность» на прием к заместителю министра. Ого! Зачем он понадобился такой важной птице? Это несчастное дело с покушением все тянется и тянется, но Аристина по нему таскали все реже. И он сам, уже без напоминаний потянулся за таблеткой.
- Господин Эрлинг, к вам посетитель. Не по записи. Я не могу решить, что ему сказать, – внутренний телефон отвлек Эвера от изучения материалов к грядущей деловой поездки. – Он из Далена.