Народный Пётр. Полное собрание анекдотов и сказаний о Петре Великом
- Автор: Гусляров Евгений Николаевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Народный Пётр. Полное собрание анекдотов и сказаний о Петре Великом». Краткое содержание книги:
– Это не мешает ни мне, ни ей, потому, что я не буду её беспокоить многими разговорами, а только желаю засвидетельствовать своё глубочайшее почтение, ибо эта прекрасная госпожа, одарённая щедро от природы душевными и телесными качествами, имеет великия заслуги пред Короля и королевства, которому она сделала весьма много добра и никому зла, кроме Гугенотов, и то по простоте и суеверию.
Он нашёл её в постеле и под одеялом, закрытую занавесами.
Пётр Великий отдернул занавеси и приветствовал её весьма дружеским образом, потом сел у ея ног и извинился, что посетил её не вовремя, оправдываясь только тем, что, имея в виду осмотреть достопримечательности Парижа, он не мог преминуть, чтобы, не посетить такую особу. Наконец, спросил о причине болезни.
– Я больна от старости, – отвечала Ментенон.
– Этой болезни всякий подвержен, кто только долго проживёт на свете, – сказал Монарх. За тем, пожелав ей облегчения, осмотрел достопримечательности и возвратился.
Спустя день, Пётр Великий осматривал знаменитую Гобеленовскую фабрику с великим вниманием и удивлением, притом были Петру Великому поднесены четыре великолепно тканыя картины огромных размеров с картин славнаго Жувенета, а именно: рыбная ловля св. Петра, воскрешение Лазаря, исцеление разслабленнаго и изгнание из храма торгующих; на сказанных картинах все фигуры в человеческий рост.
Эти прекрасные обои были оценены в то время в шестьдесят тысяч талеров и Петром Великим были хранимы, как великолепный образец искусства. В последние годы прошлаго столетия, ими были обиты три стены одного покоя в С.-Петербургском зимнем дворце.
При осмотре Петром Великим богатой королевской библиотеки, Император, не без удовольствия, рассматривал различныя редкости, при чём ему было поднесено в подарок двенадцать книг, in folio, переплетённых в сафьян с золотом, содержавшие в себе награвированныя изображения Королевских зданий и садов в Версали и походы Лудовика XIV, рисованныя славным Фон-дер Миленом и выгравированные лучшими художниками Парижа. Эти книги Пётр Великий всегда имел в своем кабинете, но, по смерти Императора, они сданы в С.-Петербургскую Академию Наук. Но всего лучше Император Пётр был принят на Королевском монетном дворе, на рассматривание чего употребил всё послеобеденное время. Там он с особенным вниманием рассматривал штамповальные станки, и ему показаны их приёмы. В это самое время начальник монетнаго двора, приказал подать кружок и штемпель.
Тут же в виду Государя Петра был вставлен штемпель, и в одну минуту Государю была предложена медаль, с одной стороны, которой было изображение Государя Императора Петра Перваго, а на другой весьма лестное приветствие, представляющее летящую славу над рекою с надписью: G г е s с i t е u n d о, то есть: Шествуя возраcтает.
Долгое время Государь удивлялся, как в такое короткое время была готова медаль, с верным изображением и, показывая спутникам, после долгаго обзора сказал по-русски.
– Я, это верно, я.
Вслед за тем сделали ещё несколько медалей, из которых золотыми наградили знатнейших спутников, а прочих серебряными.
Рисунок и штемпель медали был сделан в то время, когда получили в Париж известие о намерении Петра Перваго быть в Париж.
Эту медаль Государь всегда сохранял в своём кабинете, а после, его смерти, она была отдана в кабинет редкостей Императорской академии наук, где присоединена к коллекции медалей.
От барона Черкасова, бывшаго Секретарм Его Императорскаго Величества Петра при описанном посещении Парижа.
Анекдоты и предания о Петре Великом, первом императоре земли русской и о его любви к государству. В трёх частях. Москва, 1900. Составитель Евстигнеев.
Ещё о посещении госпожи Ментенон
В день отъезда из Парижа, 9-го июня 1717 года, Пётр посетил и госпожу Ментенон. Он застал её в постели; царь открыл занавес кровати и долго, пристально смотрел на неё молча, потом сел у ног её на постель и спросил, чем она больна? Она отвечала: «старостию». Пётр встал и уехал. В Сорбонне он оказал больше внимания статуе Ришелье, чем живой Ментенон. Тем не менее, его посещение вдруг оживило лицо восмидесятидвухлетней старухи, свидетели этого свидания рассказывали, что в минуту появления Петра на лице её блеснул луч прежней красоты.
Достопамятные сказания о жизни и делах Петра Великого, собранные редакциею журнала «Русская старина». С.-Петербург, 1876.
Каким французы запомнили Петра
Французы-современники так описывают Петра: он был высокого роста, очень хорошо сложен, худощав, смугл, глаза у него большие и живые, взгляд проницательный. Когда он хотел сделать кому-нибудь хороший приём, то физиономия его прояснялась и становилась приятною, хотя всегда сохраняла немного сарматского величия. Его неправильные и порывистые движения обнаруживали стремительность характера и силу страстей. Никакие светские приличия не останавливали деятельность его духа; вид величия и смелости возвещал государя, который чувствует себя хозяином повсюду. Иногда, наскучив толпою посетителей, он удалял их одним словом, одним движением, или просто выходил, чтоб отправиться, куда влекло его любопытство. Если при этом экипажи его не были готовы, то он садился в первую попавшуюся карету, даже наёмную; однажды он сел в карету жены маршала Матиньон, которая приехала к нему с визитом, и приказал везти себя в Булонь; маршал Тессе и гвардия, приставленная всюду сопровождать его, бегали тогда за ним, как могли. Пётр поражал французов и простотою своей одежды: он носил простое суконное платье, широкий пояс, на котором висела сабля, круглый парик без пудры, не спускавшийся далее шеи, рубашку без манжет. Для него были приготовлены комнаты королевы в Лувре; но это помещение ему не понравилось по великолепию, и он потребовал, чтоб ему отвели квартиру в доме какого-нибудь частного человека; ему отвели отель де-Лидигьер, подле арсенала. Но и здесь мебель показалась ему слишком великолепною; он велел вынуть из фургона свою походную постель и послать её в гардеробе. Он обедал в 11 часов, ужинал в восемь *.