Сатисфакция. Горький вкус мести

Алексеевский насторожился. Начало ему категорически не нравилось.

— Сделать что? — прищурившись, спросил Жека. Глубоко внутри проснулась тревога. То самое волнение, которое долгое время мучило его, разъедая изнутри. Слишком неустойчивой была психика Кати. Сестра без должного контроля могла учудить действительно неприятные вещи.

— Много чего, — неохотно выдохнул Виталий, подогнув ногу под себя. — Как только ты уехал, Катерина, стала для Даши единственным другом. Вернее, Дашка так думала, а твоя сестра активно этим пользовалась. Не знаю, что Катя говорила ей, но у нас стали происходить ссоры на ровном месте. Катька умело давила на слабые точки Даши, а я не мог воспрепятствовать. Пару раз начинал с ней разговор, чтобы она не слушала подругу, пытался объяснить… Даша всё воспринимала в штыки. Кончалось всё очередной ссорой. Мы, конечно же, потом мирились. А после примирения долго не решался заново начать разговор, потому что боялся… Забавно, я всегда знал, что в основе любого краха лежит страх. Слишком часто сам играл с этим чувством, расправляясь с очередным противником. Я не был уверен, что я был нужен Даше. Я сомневался, ведь по сути я просто помог ей после смерти матери. Иногда мне казалось, что вся ее любовь ко мне основана на благодарности, а после того как Даша изм… Неважно, но по факту Катерина тем временем успешно обыгрывала ситуацию. Однажды мы с Дашей сильно поругались. Я даже не помню из-за чего, я ушел из дома. Был зол, обижен, рассержен. Плохое сочетание скажу я тебе, отрубает способность мозга к любому анализу. Я тогда остался в ресторане, нализался до состояния пьяного визга. А утром… утром проснулся на диване, а рядом голая Катя. Совет тебе на будущее Жека, если у тебя есть любимая и родная женщина, никогда не уходи из дома в таком состоянии, когда тебе на все плевать, так как обида и гнев проходит, а поступки остаются. Кстати, я до сих пор не знаю было ли в ту ночь что-то у нас с Катей. Не думаю, что в том состоянии невменяемости я был способен на сексуальные подвиги. Но, так или иначе, Катя решила, что теперь я брошу Дашу ради нее. Когда она поняла, что я этого не сделаю, прибегла к другому, более радикальному варианту.

— Какому? — вопрос прозвучал приглушенно, потому что Жека сжал зубы. Уезжая в США, он прекрасно сознавал, что сестра попытается вновь вбить клин между ними. Поэтому собственно и взял клятву с друга, чтобы присматривал за сестрой. Катя с легкостью могла сломать себе жизнь и этим двум заодно. Слишком часто сестрица упрашивала дискредитировать в глазах Воронова Дашу. Женька отказывался, хотя чуть-чуть и завидовал другу, но лезть в их дела не собирался. И Катерине строго настрого запретил это делать, пригрозив реабилитацией в психиатрической лечебнице.

— Шантаж, — Виталий сжал пальцами переносицу, — она попыталась меня шантажировать. Сначала тем, что расскажет Даше о том, как я провел ночь с ней, а когда поняла, что на это не куплюсь, то пригрозила более крупными неприятностями. Пока тебя не было, Катька каким-то образом вскрыла твой сейф, нашла запись драки и предсмертное письмо Глухого, которые ты должен был уничтожить, но по каким-то причинам этого не сделал. Твоя родная сестра хотела посадить нас обоих в тюрьму из-за того, что я ей отказал, Жек.