Айдол-ян. Часть 4. Смерть айдола [СИ]

– И как? – спрашиваю я, имея в виду своё выступление, – Какая реакция у тех, кто видел?

– Мама ещё не видела, – сразу отвечает онни, похоже, – самое главное для неё, – А в сети обсуждают то, в чём ты была.

Мда? Это важнее?

– Удивляются твоему дешёвому виду.

«Дешёвому виду»?

– У тебя что, ничего нет, чтобы одеть на вечеринку с селебритиз? – недовольно интересуется СунОк, – Только джинсовый костюм?

– Я поехала кататься, – напоминаю ей события вчерашнего дня, – Я что, должна была на мотоцикле в вечернем платье рассекать по городу?

– Могла бы домой заехать и переодеться.

– Предложение поступило неожиданно, – отвечаю я. – Времени не было.

– Ага, – произносит онни и по её тону ясно, что в это она совершенно не верит, что тут же подтверждает: – Просто не захотела меня брать.

– Что пишут или говорят про моё исполнение? – спрашиваю я, желая сменить тему разговора.

– Многие пишут, – это самая странная музыка, которую им доводилось слышать…

Что в ней странного? Необычная, – да, возможно. Но «странная»?

– … и ещё – пишут, про твои отношения с ЧжуВоном…Будто они были совсем не для твоего возраста.

– С ним-то что не так? – удивляюсь я, – С возрастом?

– Ты слишком молода, иметь такие отношения с оппой, – сообщает онни.

Интересно – какие?

– Лицемерие, – помолчав, выношу я вердикт, – Возраст согласия в стране установлен с тринадцати лет. Кто что хочет, тот то и делает.

– И потом, – не дав онни возможность ответить, добавляю я, – Песня – это художественное произведение. А в художественном произведении, для привлечения внимания слушателей, допускаются преувеличения, либо фантастические допущения. Все так делают.

– «Беби, я тебя … ах-ха-ха-ха!» – это было что: «преувеличение» или «фантастическое допущение»? – помолчав, как-то кротко интересуется СунОк.

Мм-м, ну, может быть, тут я действительно немного перегнул палку…

– Это шутка, – говорю я, – Там другие слова были. Просто захотелось закончить, создав соответствующую атмосферу. Заменила один раз, в конце.

– Если это «шутка», то очень странная, – делится своим впечатлением онни, – А вместе с тем движением, которое ты при этом сделала, – даже не странная, а развратная!

– Композиция зажила своей жизнью, – объясняю я этот пикантный момент, – Что-то вроде того, когда у писателя герои начинают жить своею жизнью. Сделать этот жест было совершенно правильно. Нужно было показать, как его – «ах-ха-ха-ха!»? Я же – Агдан?[12]

СунОк молчит, видимо, обдумывая услышанное, а я чувствую, что во рту у меня ещё чуть-чуть и окончательно будет пустыня.