Формула Бога. ч.2 Восхождение (СИ)
- Автор: Яньшин Юрий Витальевич
- Язык: русский
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Формула Бога. ч.2 Восхождение (СИ)». Краткое содержание книги:
Лавируя меж рядами, как и в первый раз, но уже не обращая внимания ни на что, они выбрались вскоре на обочину, ограждающую самостийный блошиный рынок.
- Показывай, что у тебя там! – потребовала она тоном супруги с двадцатилетним стажем.
Захария залез в брючный карман и извлек на свет нечто круглое размером чуть больше грецкого ореха. Затем нажал на скрытую кнопку, верх «ореха» откинулся и явил взору Ирии крохотную скульптурную композицию из сказки Андерсена «Стойкий оловянный солдатик». Композиция состояла из двух фигурок – увечного солдата с фузеей, взятой «на караул» и прекрасной балериной. Солдат, как ему и положено было стоял по стойке «смирно», а юная балерина, привстав на цыпочки одной ногой и подняв в «шпагате» другую, крепко обнимала его за шею. Захария еще раз нажал на потайную кнопку и снизу вырвался тусклый огонек пламени, объявший героев трагической сказки. Вместе с огоньком пламени из «ореха» тихо зазвучала красивая и печальная мелодия.
- Боже, мой! – воскликнула Ирия, чуть не плача. – Выключи быстрее, они же сгорят!
Захария тут же повиновался, и пламя исчезло вместе с музыкой.
- Не бойся! Они сделаны из тугоплавкого материала. На! – протянул он ей «орех». – Это мой подарок тебе. Со смыслом.
- Каким?! – спросила она, бережно принимая подношение.
- Не скажу. Догадайся сама.
- Хорошо. Я подумаю над его тайным смыслом. А когда мы пойдем к бабушке?
- Какой бабушке?
- Как какой? К той, которой ты купил этот платок.
- Я отдам ей его, когда она придет ко мне убираться в следующий раз.
- А зачем ждать, если можно отдать сейчас? – нехорошо прищурилась Ирия.
«Пожалуй, все-таки зря я ее повел к Эзопу, да и с кагором не следовало злоупотреблять» - с сокрушением подумал Захария, а вслух возмутился:
- Ты мне не веришь?!
- Верю. Но подарок надо отдать сейчас. Тогда поверю еще больше.
- Ну, хорошо, Фома36! Уговорила, – вытащил он комтор и стал искать записанный адрес бабы Луши. Лет двести назад он был у нее, когда помогал с переездом на новое место жительства, но с тех пор, адрес выветрился у него из головы, поэтому пришлось обращаться к записной книжке комтора.
- Ага! Нашел! Выселки-27, Клубничный проезд, 5-я просека, участок 17. Пошли, - потянул он за рукав платья девушку к ближайшему телепорту.
Телепорт «высадил» их в самом начале улицы, поэтому им пришлось изрядно потопать, прежде чем очутиться у невысокой изгороди с жестяной табличкой, обозначающей искомый номер дома. Калитка участка была закрыта на веревочку, перекинутую через столб. Откинув «хитрый» запорный механизм, парочка вошла внутрь. Лукерьин дом располагался в глубине сада, ветви деревьев которого почти скрывали жилище от посторонних глаз. В саду, если не считать двух коз белой масти, никого не было. К дому вела узкая тропинка выложенная туфом. В двери стучать не пришлось, скрипучие деревянные ступени крылечка подсказали хозяйке дома о незваных гостях и она, услыхав их разноголосый скрип, готовно распахнула их настежь. Лишь на одно мгновенье на лице у бабки проступило изумление, говорящее о том, что она уже ждала кого-то, а явился совсем другой, но быстро совладав с собой, расцвела в радостной и гостеприимной улыбке:
- Ой, Захарушка! – всплеснула она своими сухонькими ручками. – Вот уж не гадала, не чаяла! Проходите в дом, гости дорогие! Да не разувайтесь! В избе не мыто, не метено, живу – свинья-свиньей! – радостно засуетилась она, приметив Ирию, выглядывающую, из-за плеча ангела.
- Да мы бабушка ненадолго. Вот гуляли, да решили к вам заскочить, - сказал Захария, проходя в чисто убранную горницу. – Вот, познакомьтесь, это Ирия, очень хорошая девушка! – представил он свою спутницу.
- Вижу, Захарушка, вижу! И впрямь хороша! Ну, здравствуй-здравствуй, красавица! Лукерья я буду. Или бабкой Лушей, зови, как тебе сподобней будет.
- А я просто Ирия, - без кокетства представилась та, во все глаза разглядывая обстановку гостиной, куда их провела хозяйка. Просторная гостиная напоминала Захарии 70-е годы прошлого столетия. Посредине комнаты, как это и было принято, стоял огромный круглый раздвижной стол с приставленными к нему стульями. Типичная стенка «горка» с выставленным напоказ хрусталем в серванте, раскладная софа в углу, пара кресел с деревянными подлокотниками, неизменный торшер с двумя полотняными абажурами, большой ковер на стене, напольные часы с кукушкой, и разумеется, псевдо хрустальная люстра с висюльками, все это окунало в так хорошо знакомый, уютный и любимый Захарией мир. Из этого ретро-великолепия выбивался только большой и «навороченный» визор в стенной нише.
- А мы к вам, бабушка, не с пустыми руками, - моргнула Ирия глазом своему спутнику, достающему из пакета платок, - вот, примите на доброе здоровье. Захария развернул платок, и бережно накрыл им старушечьи плечи. Слезы неподдельного смущения и радости наполнили ее глаза, и она зашмыгала носом, как школьница, которую застукали за курением в туалете:
- Захарушка, Ирия, ну что вы?! Зачем же? Ангел! Ангел и есть! – лепетала бабка чуть не плача от несказанного счастья. Захария обнял старушку, и та благодарно уткнулась своим носом в его грудь. Затем отлипла от груди и сняв с себя подаренье, стала внимательно разглядывать ажурный рисунок.
- Хороша! Ишь, какая тонкая работа! Я бы так никогда не смогла. Мое вязанье простое – лицевыми петлями. И то сказать, не велико мастерство – носки, да шарфы вязать на круговых то спицах, а тут чую руку настоящего мастера своего дела.
Потом, нацепив на нос очки, висевшие у нее на груди, помяла зачем-то платок в руках и поднесла к самому носу, шумно втянув в себя воздух. Затем задумалась на секунду и опять уткнулась туда же. Захария с Ирией озабоченно переглянулись, не понимая бабкиных телодвижений.
- На «развале» покупали? – уже деловитом тоном поинтересовалась она. Гости, молча, кивнули. – У Машки, небось?
- Да, - подтвердил бабкину догадку Захария. – Она так себя называла. А как вы догадались?
- По запаху, Захарушка, - охотно ответила Лукерья. – Она ить, Машка эта, завсегда козью шерсть донником пересыпает, в отличие от остальных, пользующихся полынью, да ромашкой. Великая мастерица – не чета, мне. И ведь сколько раз просила я ее научить меня вязать «паутинку». Ни в какую не соглашалась. То-то удивится, когда я пройдусь перед ней, да в этаком наряде?! – засмеялась старушка, опять накрывая свои плечи подарком.