Формула Бога. ч.2 Восхождение (СИ)
- Автор: Яньшин Юрий Витальевич
- Язык: русский
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Формула Бога. ч.2 Восхождение (СИ)». Краткое содержание книги:
- Ну, ладно-ладно, если уж вы так обе настаиваете, то дам, - протянул он обе руки открытыми ладонями кверху, - но помните, что это противоречит христианским канонам, да и вообще, антинаучное занятие.
Проигнорировав левую руку, Стана цепкими пальцами ухватила правую и поднесла почти к самым глазам. Долго рассматривала, хмуря брови и шевеля губами, пока нетерпеливая Ирия, не начала дергать ее за рукав рубашки, выглядывающий из-под платка.
- Ну, что там?! – изнемогая от любопытства, теребила она Стану.
- В общем, так! - морща лоб от усиленных раздумий начала она. – Большой у тебя чин, ром, а будет еще больше, если не позабудешь оглядываться время от времени. Большая и гладкая дорога у тебя за спиной, а впереди еще бо́льшая, только не мощеная никем. Тебе и мостить ее. Нет у тебя на душе покоя, и не будет никогда. О других будешь волноваться больше чем о себе. Странный ты. Нет тебя здесь. Ты в прошлом и в будущем одновременно. Ждет тебя встреча близкая, гонцы уже спешат за тобой…
- Ты скажи, что у него на сердце. Кто его любит? Кого он сам любит? И чем дело закончится? – перебила ее Ирия. Теперь Стана взяла его левую руку и опять склонила голову над раскрытой ладонью ангела.
- Есть к нему любовь, есть и от него любовь. Только любовь к нему гораздо дольше, чем от него. А сердце его разрывается на две части. Разрывается меж двух женщин. Одна женщина большая, а другая маленькая. Любит он большую женщину, но часто будет уходить от нее, и так же часто возвращаться. Дубом могучим с раскидистыми ветвями оградит он березку стоящую подле него, защищая от палящего солнца и порывов ветра, принимая на себя удары грозы. И будет он ей во веки веков защитой необоримой, да только и самой березке вырасти не даст.
- Ничего не пойму! А я-то какая – маленькая или большая? Куда уходить? Зачем уходить, если любишь? – не унималась Ирия.
- Успокойся! Большая ты, самая большая! – попробовал он ее успокоить.
- Что?! Как это, самая большая? На что ты намекаешь? Я, что, толстая такая?! – вспыхнула она от праведного негодования.
- Да нет же! Ты большая худенькая женщина!
- Плоская что ли?! Как камбала?! – уже чуть не плача воскликнула она, но он привлек ее к себе и начал поглаживать по голове, как маленького ребенка.
- А маленькая тогда, кто? – всхлипывая у него на плече, спросила она.
- Это одна маленькая девочка. Я тебе потом расскажу, - продолжал гладить он ее. – А я и не знал, что ты у нас такая ревнивая!
- Да, пустяки, - отпрянула она от него, утирая слезы. – Это не я плачу, а алкоголь. Не надо было мне после вина пить крепленый кагор. А вообще-то, в таких делах, каждый сам за себя, тут не до женской солидарности, правда, Стан?
- Да, верно, - согласилась та, теребя концы платка.
- Кстати, Стана, - обратился он уже к цыганке, я вижу на вас пуховый платок, по фактуре он очень похож на изделия оренбургских мастериц, верно или я ошибаюсь?
- Да. Купила вот на «развале» у одной знакомой бабушки. Сейчас опять вошел в моду «деревенский» стиль.
- А вы не могли бы подсказать нам, как найти эту бабушку? Мне бы очень хотелось приобрести подобную вещицу.
- Для кого это? – опять встрепенулась Ирия.
- Для одной моей давней знакомой бабушки. Она приходит ко мне убираться раз в неделю.
- Бабушки, говоришь? – прищурилась она, но развивать тему не стала, пробормотав только себе под нос. – Ладно. Проверим.
- Давайте я вас провожу до нее, сегодня как раз воскресенье, она там должна быть. Подождите только минутку, я сейчас отпрошусь у заведующей, - сказала она и упорхнула в калитку.
- Странно, - обратился он к Ирии, когда Стана скрылась за оградой, - я первый раз вижу здесь цыганку. Не знаешь, она из «обращенных» или «коренных»?
- «Обращенных». Весной сорок пятого, когда наши рвались к Берлину, в концлагере Заксенхаузен администрация запланировала массовую расправу в газовой камере. Лагерные власти объявили о предстоящей акции и огласили список номеров, подлежащих уничтожению в первую очередь. И вот Стана ночью перешила свой номер на арестантской робе молодой еврейке с грудным младенцем, пока та спала. Та, что с ребенком осталась в живых, а Стана вот у нас.
- Теперь понятно, почему она так переменилась в лице, когда ты заговорила о детях.
- Да нет, тут другое. Ты не думай. У нее все хорошо: дом, любящий муж, работа, учеба. Деток вот только нет. Они с мужем уж и так и эдак, а все никак не получается пока. Медицина, правда, призывает не отчаиваться, времени еще навалом впереди.
Вскоре после этого появилась и Стана.
- Отпустила на полчаса. Так что, бегом за мной, - быстро проговорила она и рысцой припустила к ближайшему телепорту. Захария с Ирией еле поспевали за длинноногой девицей.
Через минуту они уже стояли в самом центре «развала». «Развалом» назывался стихийный рынок, собиравшийся раз в неделю по воскресеньям. Большое количество народа на рынке еще не значило, что торговля шла бойко. Здесь собирались, в основном люди пожилого возраста и не столько для того, чтобы продать или купить что-нибудь, сколько для общения между собой. Некоторые из завсегдатаев ходили сюда как на работу, продавая по десять лет один и тот же старый медный чайник. Большинство «продавцов» и «покупателей» знали друг друга, если не по имени, то уж точно в лицо. Товар в основном был копеечный и никчемный, основная функция которого заключалась в том, чтобы служить предлогом для какой-нибудь беседы. Покрутив головой, Стана, с чутьем, известным только ей одной, уверенно начала лавировать в узких проходах между рядами торгующих. «Сладкая парочка» едва поспевала за ней. Однако долго плутать нашим путникам не пришлось. Довольно быстро они вышли к цели своего поиска. Маленькая, седенькая, благообразная старушка, сидела почти с края одного из рядов, на складном стульчике и вела неспешную беседу о чем-то с одной из своих товарок, расположившихся рядом. Ведя разговор, она не на мгновенье не прерывала свое очередное рукоделье, творимое ею тут же мелькающими с поразительной скоростью спицами.
- Баба Маша! – обратилась Стана к пожилой женщине. - Я к тебе клиентов привела, у тебя есть сегодня что-нибудь?