Сокровища глубин

Когда пришла очередь Дача, который лег спать, не раздеваясь, он встал, вышел на палубу и увидел, что темнота была прегустая, но, руководясь слабым светом фонаря, он пошел туда, где Ленни тихо напевал старую песню.

– Все в порядке, сэр, – сказал матрос. – Ветер попутный, только темнота такая, что ни зги не видно.

Дач пошел дальше и нашел Сэма Окума, облокотившегося на борт и пристально смотревшего вдаль.

– Все хорошо, – сказал старый моряк, – только страшно темно.

– Очень темно, Сэм, – ответил Дач, – и я часто удивляюсь, как это вы, моряки, не боитесь найти на другие суда.

– Места много, – сказал Сэм, – а бояться какая польза? Да нам и некогда, у нас много дела. Разумеется, иногда столкнешься, да. Благодаря Богу, не часто случается.

– Приглядывайте хорошенько, – сказал Дач и повернулся, чтобы отойти.

– Да, да, – сказал старик, – как не приглядывать, шутка сказать, сколько серебра на шхуне. Дай Бог, поскорее добраться благополучно восвояси. А пленник в каком положении, сэр?

– Пойду посмотреть, – ответил Дач.

Он спустился в каюту, нашел Распа крепко спящим, лампа почти погасла, и Дач стал грубо трясти старого водолаза, тот проснулся, и когда Дач поправил лампу, то вздрогнул от удивления.

– Где…

Он не успел докончить фразы, как вдруг шхуну затрясло, раздался оглушающий шум, и Расп и Дач повалились на пол, маленькая каюта наполнилась странным удушающим паром, от которого они чуть было не задохнулись, но все-таки успели вскочить на ноги и выбежать на палубу, теперь покрытую горящими обломками.

Когда Дач, оглушенный и растерявшийся, упал на палубе, ему показалось, что он слышит крики из кормовых кают, но он сам был так ошеломлен, что не мог ничего понять, но услышал, что Окум, схватив его за руку, кричит ему:

– Вы убиты, мистер Дач?

– Кажется, остался цел, только оглушен, – и он цеплялся за старого моряка, чтобы опять не упасть.

– Бедный старик Расп убит, а шхуна идет ко дну. Скорее в шлюпку!

– Какой же вы лгун, – воскликнул Расп, приподнимаясь. – Я совсем не убит. Кто это наделал?

– Скорее, Окум! – воскликнул Дач, который, придя в себя, думал только о своей жене и друзьях. – Шхуна идет ко дну, помогите мне дойти до каюты.

– До них не дойдешь, если даже они живы, – воскликнул Окум. – Вся шхуна скоро разлетится вдребезги.

– Эй! – раздался голос из черной бездны в середине шхуны, которая теперь начала пылать.

– Кто там? – крикнул Дач. – Капитан Стодвик?

– Я! Кто с вами?

– Окум, Расп и один матрос. А с вами кто?

– Все, – крикнул капитан.

– Живы моя жена и мисс Стодвик? – спросил Дач.

Получив утвердительный ответ, он мысленно поблагодарил Бога.

– Идет ли ко дну шхуна?

– Не думаю, – кричал капитан, – если бы она шла ко дну, она не пылала бы так. Мне кажется, нижняя часть цела.

Так и оказалось, динамит взорвал палубу и главную мачту, и те снасти, которые не были в воде, пылали.

Нельзя было терять ни минуты, притащили ведра, стали заливать, пустили в ход насос, и несколько часов ничего не было слышно, кроме шипения огня, заливаемого водой. Утром стало видно две группы, одна на носу, другая на корме, мрачно вливавшие воду в шипящую бездну огня в середине шхуны, из которой поднимался столб черного дыма.