Сокровища глубин

Через некоторое время он опять поднялся на палубу, постоял, как бы прислушиваясь, а потом сказал мне:

– Не зевай.

И опять спустился вниз.

– Теперь или никогда, – сказал я сам себе и пополз к люку.

– Выходите, мистер Дач, – сказал я.

Он схватил меня за руки и вылез, за ним вылезли капитан и мистер Паркли.

Тут к нам подоспел Полло, мы схватили пьяных матросов, которые свирепо отбивались, но мы одолели их.

Какая была ночь! И как долго не наступал день. Сразу мы завладеть злодеями не могли, но после сильной борьбы нам удалось обезоружить Лоре.

– Не думал я, чтобы наше серебро было до такой степени запятнано кровью, – сказал Паркли.

– Она еще не смыта, – сказал Джон Стодвик, который был смертельно бледен.

– Что ты хочешь сказать, – спросил его отец.

– Что мы еще не вернулись домой, и, может быть, не вернемся, пока на шхуне останется этот негодяй.

– Он здесь не останется, – сердито ответил капитан. – Мы отправим его на берег с теми его приверженцами, которые захотят последовать за ним.

Эстера задрожала, она не могла перестать бояться, пока этот негодяй останется на свободе.

– Нет, мы не должны отправлять его на берег, – сказал Дач, – а то он опять придумает какой-нибудь план, чтобы завладеть шхуной.

Эстера задрожала при этих словах.

– Что же вы сделали бы? – спросил Паркли.

– Надо оставить его здесь и высадить на берег миль за триста отсюда – а уж никак не здесь.

Слова Дача были так благоразумны, что решили последовать его совету, хотя никому не хотелось держать на шхуне такого опасного врага.

– Теперь нам надо бы отправляться домой, – сказал капитан, – только с этим ветром мы тронуться не можем.

– Нам не надо, однако, оставаться так близко к берегу, – сказал Паркли, тревожно смотря на берег, куда отправили приверженцев кубинца.

– Однако нам это необходимо, – ответил Дач. – Теперь, когда мы опять завладели шхуной, конечно, мы можем сохранить нашу добычу.

Сознание, что они не могут ни уйти отсюда, ни освободиться от Лоре, производило какое-то угнетающее влияние на всех, но делать было нечего, потому что отправить Лоре на берег, значило бы подложить огонь к пороху, поэтому приняли все предосторожности и начали поздравлять друг друга с освобождением.

Окум и Расп переходили от одного к другому, ухмылялись и радовались похвалам.

Опять настала ночь; чтобы защитить себя от какой-нибудь неожиданности, Дач, Паркли и капитан все остались на палубе, вооруженные с головы до ног, намереваясь оставаться тут до рассвета, когда шхуна снимется с якоря во время прилива.

Матросы, отправленные на берег, тотчас ушли в лес, а кубинца так хорошо закрыли, что его нечего было бояться; а все-таки преобладало какое-то тревожное чувство, и Дач говорил себе, что не останется спокоен, пока будет в море; на это Паркли отвечал:

– И я тоже не успокоюсь, пока не отвезу сокровище домой.

Против их ожидания, ночь прошла спокойно, и на рассвете, так как прилива нужно было ждать часа два, Дач пошел прилечь, оставив на палубе Окума и Распа.