Обещания и Гранаты [ЛП]

Но любопытство — это бешеная сука, когда дело касается меня, и я нахожусь на задании отыскать девушку с того дня и выяснить, кто она для Кэла.

Если это она его предала.

Вышибала снаружи окидывает меня беглым взглядом, когда я вылезаю с заднего сиденья машины Кэла, и складывает массивные руки на груди. Нижняя половина татуировки якоря выглядывает из-под рукава его рубашки, а его глаза самого кристально чистого голубого цвета, который я когда-либо видела.

Секунду я тупо стою там, теряясь в их прозрачности.

Он прочищает горло, машет ладонью перед моим лицом.

— Извини, несовершеннолетним вход воспрещен. Dunkin’ Donats — там.

Сбитая с толку, я оглядываюсь через плечо, чтобы посмотреть, не подошел ли кто-нибудь сзади меня. Мимо проходит женщина в цветастом платье макси, болтая по мобильному телефону о каком-то голливудском скандале, но в остальном на этой части тротуара больше никого нет.

Я снова оглядываюсь на вышибалу, убирая волосы с плеча.

— Эм, нет, я не ищу Dunkin’ Donats. Я надеялась, что смогу подождать внутри, в баре? Я… пытаюсь найти кое-кого, и надеюсь, что он появится, если я буду здесь достаточно долго.

— Это бродяжничество, и это строго запрещено.

Его резкий, пренебрежительный тон заставляет меня ощетиниться.

— На самом деле это не бродяжничество, потому что я только что сказала о своей явной цели — поболтаться поблизости.

Мужчина смотрит на меня и пожимает плечами.

— Ты входишь в бар и не заказываешь выпивку, это бродяжничество, согласно деловой политике.

— Хорошо, тогда я закажу выпивку.

Он фыркает, но почему-то его лицо остается неподвижным.

— Милая, если ты думаешь, что я поверю, что тебе больше двадцати одного, ты намного глупее, чем кажется в этом коротком платьице, которое на тебе.

Огонь проникает в мою душу, когда он бросает свое оскорбление, и я поднимаю руку, завязывая волосы в низкий узел на затылке.

— Платье остается коротким, так чтобы у меня было свободное пространство для этого.

Моя нога вскидывается, тело работает быстрее головы, целясь в его промежность. Но потом кто-то хватает меня за локоть и дергает прочь, поворачивая так, что я оказываюсь лицом к улице. Я замираю, когда меня хватают, страх так внезапно пронзает изнутри, что я чуть не сгибаюсь пополам от того, как он охватывает меня.

— Эй, эй, что, черт возьми, здесь происходит? — спрашивает смутно знакомый британский акцент, руки покидают мой локоть почти так же быстро, как и появляются, как будто прикосновение ко мне обжигает его. Я поднимаю глаза, замечая густую темную бороду и кожаную куртку, и облегченно вздыхаю, когда понимаю, что это тот самый мужчина из бэк-офиса на днях.

Вульф что-то такое. Друг или компаньон Кэла, совладелец бара.