Рожденный в огне «Феникс» [CИ]

Хорошо, теперь самое время заняться «Вульверин». Не успел я подумать об этом, как «Леди Смерть» содрогнулась. Бросив взгляд на дисплей повреждений, я выругался. Мой мех только что получил шесть РМД в уязвимую спину. Тонкая броня была в нескольких местах пробита, незначительные разрушения получил даже внутренний скелет. Расправляясь с «Блекджеком», я позволил себе слишком долго стоять на одном месте — и вот наказание за невнимательность и глупость, простительные разве что кадету-новичку. А мехвоин на «Вульверине» явно не был настроен «прощать» своим врагам никаких ошибок. Ему нужна была победа, и только победа. Надавив педаль поворота и передвинув сектор мощности на максимум, я поспешно поворачивался лицом к врагу. На этот раз правильная мысль пришла мне в голову своевременно, и разворачивался я влево, оберегая свое главное оружие, без которого шансов повергнуть неуязвимого врага у нас практически не будет. Не успел я это сделать и до половины, как мимо головы «Центуриона» промелькнули трассы пяти снарядов. Корсар хотел добить меня очередью из автопушки в спину, но что-то сбило его прицел. Следом за этим изумрудный луч «приласкал» левую руку «Леди Смерть». Броня там до сих пор оставалась цела, так что ничего страшного не произошло.

И вот я стою лицом к главному врагу. «Центурион» шел на сближение с ним. Не теряя времени, я выпустил залп РБД, даже не дождавшись сигнала о захвате цели. «Вульверин» легко ушла от них, изящно выполнив прыжок. К моему огромному изумлению, мех переместился ближе ко мне, хотя, по моему мнению, для пирата разумнее было бы сделать как раз обратное. Но через секунду его намерения стали кристально ясны. Остановившись, пиратская машина нанесла мне альфа-удар из всего своего оружия. «Леди Смерть» сотряс удар страшной силы. У меня даже не было нескольких секунд на оценку ситуации. Сотрясение явно вывело из строя гироскоп, так как по обратной связи через нейрошлем на мою бедную голову обрушились волны сильнейшего головокружения и страшной боли. Рев аварийной сирены заполнил кокпит, но он едва доходил до моего страдающего сознания. О том, чтобы удержать мех на ногах, не было и речи. Он медленно завалился на спину, но я уже не почувствовал это, потеряв сознание. К счастью, блаженное беспамятство длилось менее минуты, иначе возвращаться сознанию было бы некуда: когда я с трудом открыл глаза и смог сфокусировать взгляд, то увидел картину, от ужаса которой сразу же пришел в себя. Надо мной стояла «Вульверин», и ее намерения не вызывали сомнений. Понимая, что уже, скорее всего, ничего не успею сделать, я рефлекторно сжал джойстик управления оружием. К моему огромному изумлению, он не только не сломался, но вроде бы даже работал, если судить по слабой вибрации кресла, которая произошла, когда я слегка его сдвинул. В отчаянии я, почти не глядя на слабо мерцающий прицел, навел оружие на пирата и нажал на спусковые кнопки, молясь про себя, чтобы хоть что-то работало. Как ни удивительно, сработали и автопушка, и средний лазер. Нет, все-таки командир пиратов был мехвоином редкого таланта. Он как-то все-таки смог уклониться от части попаданий — два стодвадцатимиллиметровых снаряда прошли мимо, но остальные снаряды и лазерный луч попали в цель, заставив «Вульверина» слегка покачнуться. К этому времени подоспели Анжела и Ральф. «Феникс-Хок» всадил во вражескую машину одновременно сапфировый и изумрудный лучи, а «Шедоу Хок» добавил пару РМД из головной пусковой установки. Наверно, только сейчас, за все время боя корсар получил серьезные повреждения. Не отвечая на огонь, он задействовал прыжковые блоки и скрылся из моего поля зрения. Кажется, он решил сбежать. Можно вздохнуть с облегчением. Только сейчас я осознал, как у меня болит все тело. Приподняв голову, мне удалось бегло осмотреть кокпит. Экраны мерцали, по ним пробегали полосы помех, но, к счастью, ни один из них не взорвался. Изучение дисплея повреждений вызвало невольный вздох. Моя бедная «Леди Смерть» оказалась очень сильно побитой, но, к моему громадному облегчению, кажется, я смогу поднять ее на ноги. Двигатель остался в полном порядке, с гироскопом, как и ожидалось, ситуация была много хуже, на схеме меха компьютер выделил его алым цветом, но все же функционировать он мог. Невольно я поморщился, когда представил, как «Центурион» будет идти походкой горького пьяницы, а моей голове предстоит раскалываться от сильной боли. Шуршание в наушниках неожиданно сменило свою тональность. Через минуту все еще затуманенный мозг сообразил, что кто-то пытается связаться со мной по радио, но его настройка от удара сбилась. Протянув руку, я нащупал нужный верньер и без особой надежды покрутил его. Неожиданно в наушники ворвался громкий голос Циммер: