Чужая жизнь [СИ]

Все шесть мотоциклов мы «Шатуну» всё же спрятать помогли. Советом разумеется. Всё остальное сделали без нас и почти без участия «Шатуна». Слив горючку и моторное масло, очередные «Цундапы» просто утопили в озере, столкнув их с мостков, к которым пристают рыболовные баркасы. С бронетранспортёром так не получилось. В смысле не получилось надёжно спрятать — задница «Ганомага» под водой всё же была слегка видна, а мотоциклы спрятались с концами.

То, что так необычно заныканные средства передвижения найдут немцы, мы совершенно не опасались. Искать заколебутся. Масляная плёнка от вытекающего из двигателя бронетранспортёра масла, насухо его же не сольёшь, осела на прибрежном песке. Так что наведутся на «Ганомаг» немцы сразу, но вот найти мотоциклы будет совсем непростой задачей. А бронетранспортёр немецкие технари пусть достают. Попробуют по край ней мере. Мы его до предела камнями загрузили, чтобы «фрицам» скучно не было. Ну и часть убитых егерей в него пристроили. Не знаю водятся ли здесь раки, но о местной рыбе позаботиться не помешает.

Собственно говоря, дальнейшие наши действия были просты как три копейки. Необходимо было завести рыболовный баркас и загрузить его по максимуму тем, что мы посчитали нужным забрать с подворья «Шатуна», убитого им самим свояка и двух подворьев пленных полицаев.

Гребцы мне были больше не нужны, своих в случае чего хватало, но оставлять в живых сидящих в подполе одного из домов полицаев я не собирался. Двое из них были пришлые, двое местные. Никодимыч и второй примкнувший к нам бывший полицай тоже жили не в этой деревне. Истории я их выслушал в одно лицо, не допустив к разговору даже Степана, но ничего нового для себя не узнал. Обычные житейские истории этого времени, страшные своей обыденностью. Единственное только отметил, что Никодимыч явно врёт как сивый мерин. То есть события, которые он изложил вполне могли произойти, но он к ним никакого отношения не имел.

Судя по всему, родственник семейства «Шатуна» просто проверял мою реакцию на свои сказки. Выводить на чистую воду я его не стал, но зарубочку в памяти поставил. В конце концов обратно к немцам он уже не переметнётся так как с него я взял краткое изложение его действий в бою, с поимённым перечнем заваленных им егерей и расписку в сотрудничестве с командиром разведывательно-диверсионной группы НКВД СССР. То есть со мной любимым.

Никодимыч такой подлости от меня не ожидал, но деваться ему было элементарно некуда — от оружия я его к тому времени уже освободил, а неподалеку топтался Степан по маковку заполненный желанием если не пристрелить бывшего полицая, так выписать ему лёгких или не лёгких трындюлей. Это как пойдёт. Второй бывший полицай подмахнул такие же бумажки, не глядя и с явным облегчением. Он тоже пару егерей завалил и, похоже, гордился этим.