Чужая жизнь [СИ]

Сидящий за рулём немец резко нажал на газ, благо разворачиваться ему необходимости не было. Сидел бы на околице деревни один политрук, там бы ему конец и пришёл. Пулемёт в коляске и истерически настроенные «фрицы» — это аргументы смертельно опасные, а раненый Яковенко ни в каком месте не пулемётный дзот, но эсэсовцы даже трёх десятков метров проехать не смогли.

Слитный залп двух немецких карабинов и скрежет кувырнувшегося на обочину мотоцикла даже я услышал. Секунд через несколько послышался ещё один выстрел из такого же карабина. Всё. О сдристнувших с места боя эсэсовцах можно не беспокоиться — в Валгаллу их однозначно не примут.

Перед началом всего этого представления я жёстко проинструктировал красноармейцев чтобы они поперёд батек даже нос свой не высовывали. То есть огонь они могли открыть только с моего прямого приказа и приказа «Шатуна». Так что поучаствовать бо́льшей части бойцов было не суждено. Судя по меткости попаданий, стреляли по немцам только местные.

Находящийся прямо рядом со мной Никодимыч с неимоверной точностью ссаживал пулемётчиков. Двое точно были его — первый у заднего пулемёта бронетранспортёра, второй в коляске последнего мотоцикла. Это я своими глазами видел. Второго водилу снял без команды подключившийся к всеобщему веселью «Рябой». Я потом глянул, его пуля точно под срез каски угодила.

Стёпка стрелял по «Ганомагу». По водителю и переднему пассажиру. Мы с ним прикинули, что пули кого-нибудь в смотровой щели броневика обязательно найдут. В крайнем случае вывалит полтора десятка патронов по двигателю и колёсам, а приехал бронетранспортёр с открытыми по летней погоде передними бронезаслонками. Так что у водилы и сидящего спереди унтер-офицера не было ни единого шанса на продолжение этой жизни.

Сгрудившимися перед секретом мотоциклистами занимался «Шатун» со своими охотниками, что тоже оказалось для егерей смертельным вариантом. Эти карельские Робин Гуды сделали по два выстрела, и кто-то из них три. Немцы даже сообразить ничего не успели не то, что открыть ответный огонь — стреляли то местные им практически в спину. Егеря же мою инсталляцию разглядывали, но современное искусство двадцать первого века им не зашло. Зато хорошо зашли пули из разнообразного оружия, выпущенные натруженными руками местных рыбаков и охотников.

Переднего пулемётчика в «Ганомаге» тоже кто-то из местных браконьеров завалил — немца в нашу сторону откинуло. Значит пуля с той стороны прилетела. Это только в дерьмовых боевиках после попадания в него пули невезунчик вперёд валится. В жизни всё иначе.

Удар любой пули ни разу не нежное поглаживание, а пули от «трёхлинейки» или немецкой винтовки на таком расстоянии любой современный бронежилет пробивают. Так что оба пулемётчика бронетранспортёра раскинули своими мозгами в прямом смысле этого слова. Ну и остальным приблизительно так же повезло. Местные охотники белку в глаз бьют чтобы шкурку не портить — бо́льшая часть формы на егерях оказалась хоть и загажена их кровью, но без дырок.