Мертвый узел

Вопреки ожиданиям, Кэри обнаружился в собственном же кабинете: он разбирался с бумагами и пил кофе – аромат стоял умопомрачительный. Я вздохнула и с едва слышным «доброе утро» закрыла дверь за своей спиной.

– Доброе, – без особой радости отозвался мучитель, – как спалось?

– Ты… ты опять обманываешь меня, да? Ты ведь меня отпустишь? – прозвучало несчастно и глупо.

Я мысленно отвесила себе затрещину. Кэри, стоявший вполборота, развернулся ко мне лицом и от- ветил:

– Я уже отправил прошения в «Зуб» на все необходимые документы. Как только они придут, я сразу же подпишу, и ты сможешь гулять на все четыре стороны. Мы прояснили?

Прояснили. Ни черта мы не прояснили.

– Кэри, ты ничего не хочешь мне рассказать? – Я продолжала штамповать шаблонные фразы, стоя на всякий случай возле самой двери и остро чувствуя, что раздражаю.

– Нет, – мгновенно и слишком резко отозвался Кэри, со звоном возвращая чашку на блюдце. Кофе пролился на стол, пачкая документы.

Я подняла глаза. Те, кому нечего рассказывать, так обычно не отвечают.

– Ты знал меня раньше?

– Да что ж за наказание-то такое. Впрочем, это все равно лучше было рассказать, пока ты здесь, – Ланкмиллер вдруг усмехнулся невесело, – подожди меня в кабинете, ведь на слово не поверишь.

И Кэри вышел, оставив меня одну.

Я ведь даже не попыталась его остановить, за рукав удержать и потребовать объяснений прямо здесь и сейчас, сию же секунду.

Как он там сказал, когда встретил меня, еще в «Шоколаде»?

«Как тебя зовут, напомни».

Напомни.

Я прикрыла глаза, болезненно жмурясь. Да будь ты проклят, Ланкмиллер Кэри. Ты снова меня обманул.

И теперь я стояла напротив двери, перебирая в уме какие-то жуткие догадки и откидывая их в сторону одну за другой, пока эта самая дверь, отворившись, чуть не стукнула мне по лбу.

– Осторожнее, – цыкнул Кэри больше устало, чем зло, и сунул мне в руки альбом с потертым кожаным переплетом, – вот, на, полистай, полюбуйся.

Тяжесть, попавшую ко мне в руки, я чуть было не выронила от неожиданности. Открывать не спешила, подняв для начала вопросительный взгляд на мучителя, пытаясь угадать по его лицу, чего мне стоит ждать сейчас и совсем ли все плохо.

– Сядешь? – Кэри указал на кресло перед своим столом. – Ты сначала глянь, а потом я объясню.

Все еще не понимая ничего, я шумно втянула воздух и, воспользовавшись ланкмиллерским предложением, открыла альбом, устроенный на коленях. Чем быстрее я постигну эту маленькую тайну, тем быстрее мы уладим возникшее недопонимание.

Сначала это походило на милый и весьма заурядный сборник семейных фото. Счастливая Алисия, Кэри с бокалом вина в компании каких-то незнакомых людей – фото пяти-, шестилетней давности. Пару раз даже маменька попадалась, Лео тоже, но по большей части люди были незнакомые. Это начинало смущать, и я уже собиралась обратиться к мучителю за объяснениями, как вдруг среди калейдоскопа лиц я наткнулась на одно особенное. Сначала отпрянула как ошпаренная, а потом поняла, что не в силах оторваться от этой фотографии. Тот человек, мужчина лет сорока с пробивающейся сединой, смотревший хитрыми усталыми глазами. Он чем-то напоминал мне Кэри, и тем не менее…