Электронная книга - «Давай полюбим друг друга (СИ)». Краткое содержание книги:
Лютик сморщился.
— И ты… Рискнул моими воспоминаниями о тебе, лишь бы я не помнил… Того, что со мной было?
— Разумеется. Хороших воспоминаний можно наделать новых, а плохое лучше бы тебе и не помнить.
Лютик снова рассеянно посмотрел на свое кольцо.
— Это ж как мне с тобой, выходит, повезло, — прошептал Лютик.
Ламберт пожал плечами.
— Я далеко не идеальный. Мне ещё с психотерапевтом работать и работать.
Лютик улыбнулся и посмотрел на него полным нежности взглядом.
Ламберт ещё не видел у него такого взгляда. Простая нежность. Без боли, отчаяния или сожаления.
Девственная нежность.
Ламберт, как завороженный, смотрел в его глаза, затаив дыхание.
Да, это было совсем другой Лютик. Его Лютик.
— Я… Признаюсь честно, я плохо все помню, вероятно, я тебя любил, но…
— Всё хорошо, Лютик, я все понимаю, — улыбнулся ему Ламберт. — Я не тороплю тебя, ты можешь как решиться, так и не решиться. Я все понимаю. И не буду… К тебе лезть раньше нужного.
Лютик вскинул брови.
— Кто сказал про «не лезть»? — он хитро усмехнулся. — Поцелуй меня, как в последний раз.
У Ламберта аж глаза загорелись. Он мог целовать его не боясь. Ничего не боясь.
И он склонился к нему, впившись в его губы страстным, жадным поцелуем. Лютик охнул в его рот и зарылся пальцами в его волосы, притягивая к себе ближе. Лютик изогнулся в спине, прижался к Ламберту ближе и так и застыл, целуя, отвечая, желая абсолютно так же, как и Ламберт.
Их прервал характерный кашель.
Испугавшись, они отстранились друг от друга.
— Как я вижу, у вас уже все чудесно. Не могли дотерпеть до дома, и начали миловаться прямо так? — Йеннифер усмехнулась, сложив руки на груди. Геральт смущённо рассматривал ковёр под ногами.
— Кхм… Да, наверное, — неуверенно промямлил Лютик, поерзав и чуть отстранился от Ламберта. — А вы… Психотерапевт, да?
Йеннифер вскинула бровь, но медленно кивнула.
— Ага, типа того… Смотрю, все прошло хорошо?
— Кажется, — кивнул Ламберт, бросив на Лютика быстрый взгляд.
— И какие планы теперь?
— Я хочу… Домой, — неуверенно сказал Лютик.
Ламберт поджал губы:
— Не то чтобы у тебя сейчас есть дом…
Лютик пораженно вскинул брови.
— Но как же? Мы сейчас нигде не живём?
— В отеле… — неуверенно проговорил Ламберт.
— Ну вот, значит, туда.
Ламберт дергано улыбнулся, а потом более уверенно кивнул.
Господи, да, они едут домой.
Как бы этот дом не выглядел, они едут туда.
Ламберт взял руку Лютика в свою, и тот уверенно сжал её в ответ, улыбаясь.
Нет, не так.
Лютик сиял.
Новой жизнью, которой раньше Ламберт в нем не видел.
Они вернулись домой. Ну, несколько это можно было назвать домом. Но дело ведь было не в месте, а в собственном ощущении.
Лютик неуверенно прошёл внутрь номера, воровато оглядываясь.
— Миленько, — неуверенно сказал он. — Знаешь, все время, пока мы ехали, я пытался понять одну вещь.
Ламберт медленно подошёл к нему со спины, провёл ладонью по лопаткам, и Лютик, лукаво улыбаясь, повернулся к нему. Прижался в ответ теснее и обнял за талию! Оказывается, не покалеченный Лютик очень даже тактильный.
— Какую?
— Сколько мне? — спросил Лютик. — Нет, я знаю, что семнадцать. Но просто… Помню я себя, когда мне было пятнадцать, а потом провал, и оп — семнадцать. Мне же не настоящие семнадцать.
Ламберт улыбнулся и чуть отошёл от него, убрав руки:
— Тогда я вынужден в срочном порядке убрать свои грязные руки.
— Эй! — крякнул Лютик недовольно. — Но ты мне нравишься!
— Ну, знаешь ли, а мне не очень нравиться быть педофилом.
— Ты не педофил, — сморщил нос Лютик. — Мне же семнадцать! И я вовсе не чувствую себя так, как в пятнадцать!
Ламберт улыбнулся и снова взял его руки в свои, поглаживая костяшки.
— А как ты себя ощущаешь?
Лютик закусил губу и дёрнул, будто бы раздражённо, плечом.
— А я и не знаю. Во мне будто что-то новое, что-то, чего не было никогда ранее. Оно…очень взрослое. Мудрое. Будто оно что-то знает, но это так странно… Наверное, я и в семнадцать не сказать, что оплот мудрости.
Он усмехнулся и повел плечом.
— В любом случае, мне точно не пятнадцать. Ты совсем-совсем не педофил. Останься со мной.
— Я не собирался от тебя уходить. Даже если между нами не будет никакой романтики, я твой опекун. И я несу за тебя ответственность, хочешь ты этого или нет. Но всё-таки… Всё-таки, если тебе не хочется ничего лишнего со мной, просто скажи. Я понимаю, что для тебя я сейчас какой-то левый дядька.
Лютик фыркнул.
— Во-первых, даже если бы я совсем тебя не знал, я бы очень даже хотел всякого! Ты вообще себя видел? Ты ведьмак! Горячий ведьмак. Конечно ты мне нравишься. А во-вторых… — внезапно, он улыбнулся, абсолютно тепло и мягко, будто вспомнил что-то невероятно приятное для него. — Я помню много вещей. Ты был очень нежен ко мне, заботлив и терпелив. Я часто плакал, а ты меня утешал. Был со мной в горе, так что самое время побыть со мной в радости.
— Лютик… Я делал много ошибок. Я делал тебе больно.
Лютик понимающе улыбнулся.
— Знаю. Но я понимаю тебя. Боюсь, мне бы самому нервов бы не хватило. Все в порядке, ты ведь старался?
— Да. Все, чего я хотел, так это спасти тебя.
— У тебя это вышло отлично, — убедил его Лютик и, оглядевшись, прошел вперёд, осматривая комнаты. — Какие планы теперь?
— Ну, мы едим в Нью-Йорк, — начал говорить Ламберт, идя за ним. — Думаю, тебе стоит продолжать работу с психотерапевтом. В своей новой ситуации. Будем следить за следствием о твоих родителях. Пойдешь в колледж, или куда тебе надо… В общем, продолжишь жить.
— А ты? — спросил Лютик, рассматривая тот самый цветок, который Ламберт ему подарил.
— А я буду рядом.
— Как мужчина? — лукаво уточнил Лютик. — Или как опекун?
Ламберт усмехнулся.
— А как бы тебе хотелось?
— Первое. Я хочу тебя, как мужчину.
— Тогда первое. Ты мне тоже нравишься, как омега.
Лютик довольно улыбнулся, потянулся к цветку, но резко убрал руки, отшатнулся и едва не вскрикнул. Ламберт испуганно вздрогнул и тут же бросился к нему.
— Лютик?! Лютик, что такое?
Лютик замер, казалось, почти не дыша, и в ужасе смотрел на цветок. Медленно покачал головой и, впившись белыми пальцами в его руку, сипло спросил:
— Ты точно меня любишь?
— Разумеется! — едва не крякнул Ламберт, всё ещё не успокоившись от реакции Лютика. — Что такое?
— Если я скажу, то ты меня разлюбишь, — Лютик попытался натянуть на себя фальшивую улыбку, но его сердце всё ещё бешено колотилось.
— Я никогда тебя не разлюблю. Чтобы ты не сделал.
Лютик покачал головой, и Ламберт аккуратно усадил его в кресло и напоил водой.
— Лютик, что такое? Что тебя так напугало?
Лютик поджал губы.
— Я… Пытался совершить самоубийство?..
Ламберт кивнул.
— Не совсем. Ты… Сделал вид, что хочешь совершить самоубийство. Слава Богине, на самом деле ты не хотел умереть.
Лютик дернулся и испуганно посмотрел на него.
— Ты знаешь?.. — сипло спросил Лютик так, будто у него пересохло в горле.
Ламберт кивнул.
— И ты… Ты все равно меня любишь? Зная, что я обманул тебя в такой вещи, причинил тебе такую боль?.. Я помню… Помню, как ты страдал… Я сделал тебе так больно… Дьявол, Ламберт, я…
— Ты не сделал ничего ужасного, — поспешил успокоить его Ламберт. — В той ситуации… Любой бы мог сделать то же, что и ты. Тебе было очень тяжело, ты не знал, как тебе жить, и тебя испугало, что я… Мало о тебе беспокоюсь. Не знаю, как объяснить… Ты был уверен, что мою к тебе любовь было необходимо выстрадать, и, видимо, тогда ты решил… Решил, что я не до конца уверен в том, как тебе плохо на самом деле. Я не могу объяснить это все просто словами, мне кажется, такое можно понять либо наблюдая лично, либо через психотерапевта.