Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Я принялась накрывать на стол, заявив, что ни за какими продуктами не поеду, хотя очень люблю датские магазины, но сейчас обойдемся тем, что имеется в доме. А имелось достаточно, поскольку Зенончик давно не посещал нас, продуктов накопилось порядочно. Если не посетит и сегодня, еды хватит даже на завтра.

– А вообще, — заявила я, — все это датское расследование годится… нет, не стану выражаться, но лично я не удовлетворена тем, как оно ведется. Нет, все же слабо сказано. Меня такое расследование не устраивает. Короче, я испытываю чувство глубокого неудовлетворения. Глубочайшего. Величайшего. Кошмарнейшего неудовлетворения.

Кошмарнейшее неудовлетворение заинтересовало всех, и меня попросили высказаться понятнее.

– Истинный детектив, скажем типа Эркюля Пуаро, он как поступает? Он каждую мелочь замечает, а тут никакого внимания на потрепанный вид Павла, на их гм… особые отношения с Беатой, простым глазом заметные, на нежелание хозяйки затрагивать некоторые вопросы, да на тысячу подобных мелочей! И уж он бы знал, что оба наших покойника были знакомы друг с другом, не прошел бы мимо такой «мелочи»…

– Минутку, — перебил меня Павел, — ведь ты же сама подсказала аргумент для показаний Алиции о том, что Прохиндей явился сюда в поисках нового места проживания, а до того проживал у Памелы. Значит, твой гипотетический Пуаро уже знает об этом. Памела покинула сей мир, с ее мужем Прохиндей мог находиться не в наилучших отношениях, вот он и пробрался в дом Алиции в поисках будущего пристанища, теплого гнездышка.

– А еще шарик, — улыбаясь во весь рот, напомнила Алиция.

– Вот именно, — не сдавалась я. — Настоящий детектив непременно поинтересовался бы, откуда у тебя взялись эти проклятые шарики и когда рассыпались. А как пройти мимо того факта, что Памела проникла в ателье и Прохиндея оно тоже почему‑то привлекало? Что‑то там им понадобилось. Нет, Пуаро разобрал бы твое ателье на составные части, не оставив от него камня на камне…

– Идиотка! — недовольно отреагировала подруга, сразу нахмурившись. Куда подевалась только что украшавшая ее улыбка?

Но это жуткая работа, — задумчиво продолжала я. — Одному трудно справиться. Правда, его знаменитый дедуктивный метод… о, холера, как же я могла забыть! Надо это сделать немедленно.

И я бросилась в свою комнату. Отодрала от корешков книжек на верхней полке желтые бумажки с номерами. На корешках наверняка сохранились микроследы, нуда бог с ними.

– Пуаро уж наверняка обратил бы внимание на это, — потрясая желтыми бумажками, продолжала я, вернувшись к публике. — Недавно наклеенные, недавно отодранные. Он сразу бы принялся думать, и уж не знаю, до чего бы додумался. Но додумался бы обязательно. Почему тут нет такого человека? Теперь вы понимаете, почему я испытываю чувство глубокого неудовлетворения. Приходится мучиться самой, а так бы пришли на все готовое.