Все романы об Эмиле Боеве [компиляция]

— Ну заходи же. Специального приглашения, что ли, ждешь?

— Зачем вы убили парня? — спрашиваю.

— Не убили, а всего лишь усыпили. Ну, поднимайся уже!

Лестница, крутая и узкая, не подходит для разговоров. Только когда мы оказываемся на втором этаже, ТТ спрашивает:

— Этот мерзавец, он твой телохранитель или он следит за тобой?

— Он мой водитель.

— Тогда зачем вчера вечером он прятался за углом?

— Самодеятельность. Ты из-за этого изменил время?

— А как же.

— Смотри, чтобы ему не причинили вреда.

— Все, что нужно, он уже получил.

— Когда вы его отпустите?

— Может, и отпустим, но не сразу.

Вид помещения, в котором мы оказываемся, можно назвать жалким. Старый письменный стол, несколько стульев с ободранной обивкой, столик с разбросанными на нем газетами.

— Садись, — бросает Табаков, устраиваясь за письменным столом.

Некоторое время он с умеренным любопытством изучает меня, потом решает заговорить:

— Смотрю я на тебя и диву даюсь: беспокоишься о каком-то водителе, а о себе подумать не спешишь.

— А чего мне бояться?

— Да хотя бы вот этого!

И с этими словами достает из ящика стола 9-миллиметровый браунинг.

— И этого!

Рядом с браунингом появляется глушитель.

— Неужели не догадываешься, что после того, как ты имел нахальство пробраться в мое убежище, у меня не остается другого выхода, как только пристрелить тебя.

— Не верю, что ты можешь поступить так с другом юности.

— Зачем мне делать это самому, когда есть люди, которым я плачу. Позову парней, скажу им, что делать, потом ненадолго выйду в соседнюю комнату и вернусь, когда они вынесут твое тело.

— Ты этого не сделаешь, — качаю головой.

— Не провоцируй меня!

— Ты этого не сделаешь, — настаиваю. — Ты никогда не делаешь ничего, что не сулит тебе выгоды. Мое же убийство ничего, кроме неприятностей, тебе не принесет. Возможно, мелких неприятностей, но все же… Так какой смысл?..

— Хорошо, — кивает ТТ. — Отложим вопрос экзекуции на потом. К нему всегда можно будет вернуться. Зачем ты пришел?

— Просто пришел посмотреть, как ты, как у тебя дела, поговорить о том, о сем…

— А нельзя ли без этого паясничания? — прерывает меня Табаков. — Как я, как у меня дела — вряд ли тебя волнует. Переходи сразу к делу — кто тебя послал и с какой целью?

— Вот это мужской разговор, — киваю с уважительным видом. — Я тоже против хождений вокруг да около; кто же не знает, что время — деньги; но как раз те, кто меня послал, велели мне быть поделикатнее, действовать, если можно так выразиться, в шелковых перчатках. Вот я и начал несколько абстрактно.