Все романы об Эмиле Боеве [компиляция]

Здание в одном из переулков между Вундмюльгассе и Мариахильферштрассе, весьма солидной постройки в стиле венского барокко, с мифологическими атлантами, поддерживающими тяжелые карнизы, а также неприветливым консьержем, который загораживает мне вход, желая узнать, к кому я пришел.

— Его нет, — категорично заявляет цербер. — Он уже давно здесь не появлялся.

— Я только хотел кое-что оставить ему в почтовом ящике.

— Почтовый ящик здесь — я, — информирует меня консьерж.

— Речь идет о личном письме. Нельзя ли его просто подсунуть под дверь?

— Нельзя, — с прежней категоричностью заявляет верзила. — В прошлом месяце в доме на соседней улице вот таким же образом подсунули кое-что под дверь, и потом пришлось вызывать пожарных.

И чтобы проявить некоторую человечность, он посылает меня в офис, из которого я только что пришел.

Ухожу, но, прежде чем свернуть за угол, бросаю контрольный взгляд на второй этаж, где по прикидкам должна находиться квартира ТТ. Металлические ставни на окнах плотно закрыты. Жилище и впрямь выглядит необитаемым.

По третьему адресу нахожу кокетливый двухэтажный домишко с небольшим палисадником. Калитка заперта, а это единственный вход в дом. Хорошо что есть звонок. Приходится прибегнуть к целой серии звонков, чтобы наконец одно из окон дома отворилось. В нем показывается женщина не первой молодости, закутанная в роскошный банный халат в синий цветочек.

— Почему вы так решительно настроены сломать мне звонок? — интересуется она.

— Я всего лишь хотел, чтобы мне открыли.

— Если вы принесли рекламные проспекты, то бросьте их в почтовый ящик, — советует женщина и делает шаг от окна, собираясь его закрыть.

— Не бойтесь, — говорю, — дело не в проспектах.

— Именно этого я и боюсь — что дело не в проспектах.

И снова протягивает руку, чтобы закрыть окно.

— Напрасно вы боитесь, — настаиваю. — Я пришел не воровать. Сегодня у меня выходной.

Она все же закрывает окно, но за входной дверью слышится глухой стук — предвестник того, что она все-таки соизволит меня впустить.

Действительно, дверь открывается. Женщина, предстающая передо мной, внешне гораздо приятнее Брунгильды.

«Чудно́й человек, — думаю я о ТТ. — Вместо того чтобы отделаться от секретарши, избавился от такой жены».

— Этот синий халат вам очень идет, — замечаю.

— Уж не хотите ли вы, чтобы я в нем вышла во двор?

— Зачем же. Я сам могу войти.

— Это у вас такая манера знакомиться? — спрашивает женщина. — Только вы неудачно выбрали момент.

И добавляет голосом, в котором нет и капли теплоты:

— Ладно, говорите, если вам есть что сказать, а то я закрываю.

— В сущности, у меня один очень скромный вопрос: где ваш муж?

— У меня нет мужа.

— Я имею в виду вашего бывшего мужа.

— А вы кто?