Двоедушники

Она закивала.

– Алиша ушла? Совсем?

– Совсем, – подтвердила Вероника. – Только вряд ли надолго.

– А на сколько она обычно уходит?

– По-разному. Меньше часа обычно. Иногда несколько часов, но редко.

Она с огромным трудом тяжело и прерывисто вздохнула, как дышат обревевшиеся до полусмерти женщины. Это выглядело немного странно – ведь она и не плакала вовсе.

– Прости, – повторила она Максу.

– Да брось, – вздохнул он. – Если кто-то в этом и виноват, то ты – в последнюю очередь.

– Нет, не в последнюю! Я должна была сопротивляться! Но оказалось, что я не могу, совершенно не могу ничего сделать! Не знаю, почему так…

– Спокойно, спокойно, расслабься, – Макс погладил её по плечу. – Именно так это и бывает… к сожалению. Тебя никто не винит.

– Полагаю, здесь нужна очень медицинская помощь! – сообщил Ариас, внимательно наблюдая за Вероникой.

– Помощь не помешала бы, но где мы её возьмём? – возразил Макс. – Ни одна помощь не успеет – подселенка вернётся раньше…

– Тогда нам стоит очень поторопить господина Райду Эбера. Иначе это всё пойдёт по новому кругу, и ещё раз по очень новому…

Макс поднялся на ноги, виновато улыбнулся мне:

– Побудь с Верой, хорошо? – а потом кивнул Ариасу. – Присмотрите за ними?

– Очень поверьте мне, Макесара: мне лучше пойти с вами. Кое-что обсудим по дороге.

– Тогда пойдёмте, – пожал плечами Макс.

Они вдвоём поспешили вниз по лестнице.

Вероника посмотрела им вслед, тяжело всхлипнула без слёз и сжалась в комок.

Я уселась рядом на пол, обняла её, и она с готовностью положила голову мне на плечо, словно защиты искала.

Я всегда сторонилась Вероники. Даже когда приходилось жить под одной крышей, лишний раз пересекаться и разговаривать с ней не хотелось. Это был не страх. Не боялась я кикимор. Знала, чего от них ждать, была к этому готова и не боялась. Наверное, я просто не доверяла ей, её умению оценивать своё состояние. Да и, если честно, я до сих пор не могла её простить. Всегда знала, как это нелепо и несправедливо – не прощать того, кто виноват без вины, но что-то у меня не получалось. У Эрика получалось, а у меня нет. Ну, да Эрик у нас святой, куда мне до него.

– Я тебе благодарна должна быть за то, что ты меня из той клетки вытащила, – глухо сказала Вероника. – А я всё время думаю, что зря ты тогда… Пусть бы ребята меня прибили. Не было бы ничего этого… Знаю, что негодные мысли, а возвращаются снова и снова.

– Дурочка ты, – торопливо проговорила я, поражаясь, как мы с ней обе так и не примирились друг с другом.

– Ага, – коротко выдохнула она. – Ругаю себя за это.

Она едва заметно покачивалась под моими руками и всё так же прерывисто дышала.

– Вера, успокойся. Раз она ушла, надо подумать о себе. Прекрати себя винить и постарайся просто отдохнуть. Всё будет хорошо…

– Ладка, ты в уме? – пробормотала она с трудом. – Ничего уже не будет. Ни хорошо, ни плохо… Просто не будет. Меня не будет.