Науа-Ацтек. Книга вторая

— Это… — государь осёкся. — Этого достаточно.

— Да, неплохое начало, я считаю, — кивнул Освальд с улыбкой.

Таких денег в России ещё никому просто так не привозили, поэтому бояре интенсивно перешёптывались.

— Наши дары не ограничиваются только презренным металлом, — продолжил Освальд. — Мы привезли десять бочек керосина, масла, которое горит почти без дыма и даёт яркий свет. Ещё с нами резина, материал, который защищает от воды. И какао. Какао — зерно, из которого можно делать вкусный напиток. Верховный правитель Хуицилихуитл IV выражает почтение благороднейшему государю Василию III и спрашивает о достигнутых успехах в нашем общем деле.

— Пройдём в палаты, — встал с трона государь, а затем посмотрел на Голицу. — Дары в казну, под замок. Сам зайдёшь по завершению.

— Да, государь, — поклонился едва отошедший от ошеломления воевода.

Голица даже не думал, что везёт целое состояние. Нет, он слышал, что чужеземцы везут золото и серебро, но предположить не мог, что вес их исчисляется тоннами.

Видимо, Василий III не счёл нужным напрасно волновать воеводу или сам не до конца верил, что ему действительно всё это привезут…

В кабинете государя было светло и прохладно. Освальд взял с собой только Никколо и Альваро, остальным указав на двор, чтобы они поскучали там неопределённое время.

— Удивил ты меня, Освальд, — вздохнул государь, садясь за письменный стол.

— Я держу своё слово, — пожал Ос плечами.

— Макиавелли, значит? — посмотрел Василий III на итальянца. — И Альваро Монтес Мурильо?

Альваро в прошлый раз переводил слова Освальда и ответы государя, фактически ведя беседу через него. Поэтому государь запомнил испанца и даже вспомнил его полное имя.

— Выражаю своё почтение, благородный государь, — произнёс Макиавелли на латыни.

— Взаимно, — кивнул русский правитель. — Я наслышан о тебе.

— Я также наслышан о вас, — учтиво улыбнулся Никколо. — Война против литовцев прославила вас во Флоренции. И пусть мнение склоняется к тому, что плохо, когда католики проигрывают, но нельзя не признать, что действовали вы решительно и успешно.

— А о тебе я слышал не только хорошее, — вздохнул Василий III. — Говорят, советы ты даёшь очень дельные, но не уважаешь людей.

— Говорю правду даже себе во вред, — ответил Макиавелли.

— То, чего никогда не услышишь при дворе — это правда, — усмехнулся государь.

— Нужно переходить к делу, — напомнил Освальд. — Касательно нашего соглашения…

Но он был вынужден прервать спич, так как вошли слуги с подносами.

На письменном столе быстро возникла толща из аппетитно пахнущих яств. Освальд, за длительное морское путешествие, устал от солонины и консервированных фруктов с овощами, поэтому не сдержался и оторвал крыло жареной утки.

Разлили по кубкам вино, занесли цельнозапечёного поросёнка с яблоком в пасти, а также бочонок с неизвестным Освальду содержимым, оборудованный вколоченным прямо в древесину бронзовым краником.